Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

– И даже наперсник, – гордо и с достоинством произнёс Муцал.

При этом он низко поклонился, показывая глубокую преданность.

– Но умоляю Вас, господин Софо, не беспокойтесь. Я сразу же возвращаюсь. Это очень важно.

– Ну, хорошо. Ты ведь подождёшь, пока я напишу ответ? Это займёт несколько минут.

– Разумеется, мой господин. Но рыцарь-командор упоминал о секретном веществе…

– Да, он пишет об этом.

Софо нажал на кнопку в столе, и раздался громкий звук. На звук пришла Хара.

– Позаботься, пожалуйста, чтобы нам никто не мешал.

Хара кивнула и вышла. Софо показал Муцалу на огромный диван с мягкими подушками:

– Присаживайся. Отдохни некоторое время. Я скоро.

И он вышел в смежный кабинет, чтобы написать ответ.

Через несколько минут Софо уже вручал Муцалу письмо и маленькую коробочку с неизвестным веществом.

– Прошу, мой друг. Нашему дорогому Зуи лично в руки. А это, – он показал на коробочку, – экспериментальный экземпляр.

Внутри есть подробная инструкция. На словах передай, что требуется достаточно много человеческой крови, чтобы активировать его. И помни. Это великая драгоценность. Береги как зеницу ока.

– Не беспокойтесь. Я всё сделаю, – услужливо ответил Муцал и, обернувшись на дверь, тихо сказал: – Господин Софо, у Вас служит женщина.

– Хара?

– Она – человек.

– Я знаю.

– Будьте осторожней. От людей исходит опасность.

– Не волнуйся.

Хара не опасна, – сказал Софо и подумал: – Что ж вы так их боитесь?

– Желаю здравствовать, мой господин.

– Передай ещё, – Софо закусил губу и сжал одну руку в кулак.

– Слушаю, мой господин.

– Передай, что я скучаю, – выпалил он страстно и резко отвернулся к окну. – Всё, иди.

Муцал поклонился и вышел.

Глава 33. Амнистри

День клонился к вечеру. Муцал всё пришпоривал уставшего жеребца, конь странно косился на всадника, тяжело дыша.

Нельзя останавливаться, нет времени отдыхать. В Амнистри надо быть первым. Муцал обещал точно выполнить все поручения Зепара Вона.

Не часто среди аклов можно встретить такую фанатичную верность, но Муцал был воистину предан дому Вонов. Он служил этому семейству исступлённо, самоотверженно, с неистовством до самоотречения. Не понятно, что им двигало. Возможно, отсутствие собственной семьи. Ведь ближе Вонов у него никогда никого не было.