Предвестники рассвета. Том I (Ночь темна перед рассветом)

Одного гангурга он заколол, затем – второго. Это был трудный бой. А вот третий гангург всадил-таки в него нож рядом с ключицей. Глубоко. И повернул. Из устОхотника вырвался стон. Селена закричала. Гангург засмеялся зловещим, демоническим смехом, поднял руку для последнего удара… Вдруг вздрогнул, выпрямился и упал. Стрела, пущенная одним из Воинов Света, была настоящим спасением для измученных путников, оказавшихся на волосок от смерти. Через несколько секунд три всадника были рядом.

– Хороший выстрел, Тара.

Это последнее, что услышал Охотник прежде, чем потерял сознание.

Он очнулся, лёжа в чистой постели, в маленькой комнате, похожей на келью. Рука и грудь перевязаны. В плече – ноющая боль. Но это – ничего. Лишь бы знать, что она спасена! Это – самое главное.

– Слава Богам! Ты очнулся! – Селена сидела рядом. –Ты несколько раз спасал мне жизнь. Ты не мог умереть. Я знала. Боги не допустят этого!

– Где я?

– Ты в безопасности. Мы под защитой Воинов Света.

Охотник закрыл глаза.

«С ней всё хорошо, – подумал он.

– Больше ничего не надо».

И опять упал в забытьё.

Сон и явь смешались в один нескончаемый бред. Он видел разные лица, не отличая реальных людей от образов, созданных его воспалённым сознанием. Его сны были тяжёлые, как и его прошлое, которое он хотел забыть навсегда, похоронив в нём своё счастье, своё горе, свою любовь и даже своё имя. Любые воспоминания причиняли ему боль. Чтобы избежать этой муки, его психика поставила барьер. И этот барьер не давал мыслям возвращаться в те дни, когда он потерял всё, что было ему дорого на этом свете.

И вот теперь его память, как сорвавшаяся с цепи собака или норовистая лошадь, освободившаяся из-под власти всадника, понесла. Получив свободу, она раскачивалась маятником, без контроля и тормозов, разбивая все блоки, поднимая со дна, из самых тёмных глубин, всё, что давно забылось, перемешивая время и события. И потянулась тоненькая нить, мгновенья за мгновеньями, раскручивая клубок прожитой жизни до самого детства.

Картинка очень давнего прошлого расслабляет до предела натянутые нервы и успокаивает разгорячённое сознание: совсем юный, он лежит на тёплом песке, подставляя морским волнам свои ладошки, радуясь жаркому солнцу и синему морю.

Сколько же ему тогда было? Лет шесть, наверно.

Мамин голос прерывает его негу:

– Орландо, собирайся. Пора ехать.

– Зачем, мама? Я не хочу никуда уезжать.– Надо, сынок. Отец так решил.

Глава 9. Вперёд в неизведанное

У Макса начался новый период в жизни.