Цена волшебства

Сэл насупился и сложил руки на груди, а Том продолжил чуть тише:

– Мы не можем допустить ее в схрон. Она узнает, где мы живем и…

– Нэд совсем плох, – Сэл повесил голову и сказал это едва слышно.

Ребята молчали, решая. А я раздумывала, как бы напроситься с ними. Где-то там, в глубине этих туннелей, лежал больной мальчик. Было непонятно, что дети делали в катакомбах. Возможно, это беспризорники или подростки, что сбежали из родных домов. Я планировала, как только выберусь наружу, тут же обратиться в соответствующие органы.

Но в первую очередь нужно отыскать больного. Дети боятся взрослых, сами могут не пойти к врачу, а ребенок, похоже, совсем плох.

Том молчал, а у Сэла закончились аргументы.

Глава 3

– Я смогу помочь, – уверенно сказала я. – Покажите мне больного.

Том навел на меня свет фонарика и стал рассматривать.

Вид у меня был жалкий. Волосы спутались и повисли паклей, платье разорвано в нескольких местах, совершенно испачкано и пахнет помойкой. Да и голос был не сильно грозный.

Если прежде меня и опасались, как «ведьму», то сейчас перестали.

– Хорошо, – обреченно объявил Том. – Идешь с нами. Только быстро и молча.

Я согласно кивнула.

Вели меня наверняка не самым близким путем. Мы часто сворачивали, возвращались назад. Мальчишки путали следы.

Зря они это делали. Я бы ни за что не сумела отыскать обратную дорогу по спускавшемуся вниз коридору.

Идти было не особо сложно. Пол был вымощен камнем, сухой и относительно чистый. Наши шаги гулким эхом разлетались по сторонам.

Было немного жутковато. Источник света всего один – мой телефон. И как бы мальчишки шли здесь без него?

Иногда в темных углах я слышала шорохи, клацанье и тихий писк. Даже думать не хотелось, что это могло быть. Но мы шли быстро, и никто так и не выскочил на меня из темноты.

Стены и низкий потолок давили. Хорошо еще, что у меня боязнь высоты, а не замкнутого пространства. Иначе я бы уже давно свалилась в обморок.

Я порядком замерзла. Шелковое платье, да еще и мокрое, не самая подходящая одежда для подземелий.

Температура здесь была градусов десять, не больше. У меня уже начинали стучать зубы. Ноги в открытых босоножках совсем превратились в ледышки.

Но где-то там лежал больной ребенок, и я должна была его отыскать.

Я уже хотела поинтересоваться, как скоро мы придем, но тут впереди забрезжил свет. Желтый, тусклый и неровный. Он наверняка был от огня.

Через пару минут мы вошли в просторную комнату.

На меня с ужасом уставилось с десяток пар глаз.