Цена волшебства

Все это были мальчишки от пяти до десяти лет. Худые и грязные, со всклокоченными волосами и одетые, во что придется. Они явно не ожидали увидеть в своем схроне никого постороннего, а тут я. Во всей своей красе!

– Это ведьма, – подлил масла в огонь Том.

Кто-то ахнул. Кто-то пискнул. Мне даже показалось, парочка ребят помладше готовы хлопнуться в обморок. Неужели я так плохо выгляжу? Но тут я вспомнила про больного.

– Где? – коротко спросила я, глядя на Сэла.

Тот указал на дальний угол.

Там громоздилась куча темного тряпья.

Я бросилась туда, но далеко не сразу заметила мальчика. Смуглый с темными волосами он был укрыт по самый подбородок.

Совсем малыш, лет пять от силы. Глаза закрыты, губы потрескались и едва шевелятся, иногда выпуская наружу невнятное бормотание.

Я прикоснулась пальцами к его лбу и в ужасе отдернула руку. Кожа была горячая и сухая. У ребенка оказался сильнейший жар.

– Сколько он уже в таком состоянии? – спросила я.

– П-пару дней, – ответили сбоку.

– Когда последний раз приходил в себя?

– Сегодня еще не просыпался, только стонет и бормочет.

– Нам нужна помощь! Его срочно нужно отправить к врачу! – воскликнула я, быстро обернулась и наткнулась на взгляд Тома.

– Его помощь – это ты, – зло прорычал Том. – Ты обещала. Выполняй.

– Но я не специалист. Ему нужны лекарства, необходимо сделать укол…

Я осеклась. Том достал короткий нож и принялся поигрывать им, перекладывая из руки в руку. Я следила за бликами на металле, как завороженная.

Том – совсем мальчишка. Разве хватит ему смелости? Хотя нет.

Не мальчишка, а уже юноша. И ничего, что худой, сила у него есть. Я помнила, как он крепко держал меня там в туннелях.

Сейчас Том походил на крысеныша. Хищный оскал, прищуренные глаза. Он не отступится. Да и крысеныш способен на многое в отчаянной ситуации.

Надо было что-то делать. Неизвестно, сколько уйдет времени на уговоры главаря. А в том, что злой крысеныш здесь главный, я была уверена. Упрямый мальчишка мог загубить малыша.

– Но разве вы не понимаете?.. – прошептала я.

Теперь мне стало по-настоящему страшно. Не за себя, нет. За малыша, что лежал в куче тряпья и бредил…

Глава 4

Я поняла, что меня не выпустят из катакомб, и малыша забрать тоже не дадут.

Развернувшись на каблуках, я бросилась к больному.

– Несите воду. Ледяную. И сделайте теплый чай. Еще нужна пара чистых полотенец.

Я отбрасывала в стороны тряпье, пытаясь откопать ребенка.

– Нет! – подскочил ко мне Сэл. – Ему же холодно. Он постоянно это говорил, пока мог.