Шанс. Верный выбор

Или у тебя эти… дни? Ваши, ну знаешь, девчачьи? — На последнем слове уголок его рта дрогнул, а в глазах заплясали демонята.

— Что-о-о? — я тут же взвилась вихрем. — Ты совершенно охренел, Тибор! Пошел ВОН! — последние слова я уже орала, практически переходя на ультразвук. — Хватит делать вид, что ничего такого и не происходит! Что все нормально!

— А разве не так? — совершенно спокойно спросил он, разводя руки в стороны.

— Нет! Все не так! Все плохо-о-о-о! — Вот на этом я рухнула обратно и все-таки заплакала.

— Все плохо-о-о-о… просто ужасно…

Марк развернулся к распахнутому окну и просто выбросил туда мою форму. Затем подошел ко мне, постоял, переминаясь с ноги на ногу, секунд пять и, решившись, под мои обвинительные и возмущенные крики сгреб меня в охапку вместе с одеялом и большими шагами направился к окну. Одним махом запрыгнул на подоконник и сиганул вниз. Я завизжала от ужаса.

Дело в том, что, когда напарник ввалился в мою комнату, я даже не подумала, как он оказался на третьем этаже, ведь на уровне моего окна никаких пожарных лестниц не было.

Сейчас же я просто не успела об этом задуматься, почувствовав силу портала, прокатившуюся по моей коже. Я вцепилась в напарника и визжала ему прямо в ухо:

— А-а-а!

— Мила, все… тш-ш… не кричи… — попытался успокоить меня Марк.

— А-а-а-а-а! — продолжала орать я, отдаваясь этому делу со всей душой.

— А ну, тихо! — рявкнул парень, и я наконец заткнулась. Дрожа, открыла один глаз и поняла, что мы перенеслись прямо в его комнату.

Он остановился посередине, покрутил головой, судя по всему решая, куда меня пристроить, а потом направился в сторону ванной и вывалил вместе с одеялом прямо в большую чашу.

Я все еще отходила от шока, а Марк уже внимательно осмотрел полки, высыпал на край чаши кучу каких-то баночек и бутылочек, потом попытался отобрать у меня злополучное одеяло, но я крепко в него вцепилась, словно в свою последнюю надежду или спасательный круг. Безуспешно повоевав со мной за кусок шерстяной материи, парень махнул на меня рукой и включил воду.

— Раз не хочешь отдавать, то сиди так! — произнес напарник и гордо вышел из ванной комнаты, а я осталась там, завернутая в одеяло и поливаемая струями горячей воды.

— Ну и гадость эта ваша заливная рыба… — отплевываясь, произнесла я в сторону закрывшейся двери. Всхлипнула еще раз, затем скинула промокшее одеяло, стянула с себя халат и белье, встала под упругие струи.