Шторм в моей крови

Некоторых я знала благодаря дружбе с Аланом, правда, выделяться они не стали и тоже оделись в эльфийском стиле.

Слева — сторона невесты. Боги были одеты в разные фасоны и цвета. Больше всего было чёрного, красного и синего, но также присутствовал жёлтый, зелёный и даже розовый — богиня любви, как обычно, не изменила своим вкусам.

В центре поляны, возле древнего энта, имя которого я, по обыкновению, забыла, стоял Алан и заметно нервничал, так как невесты всё ещё было видно. Прошло приблизительно пятнадцать минут, как над поляной раздался мелодичный голос:

— Поприветствуйте невесту!

Гости поднялись, повернулись… и сторона жениха ошарашенно уронила челюсти в траву на священной поляне.

Только сторона невесты громко принялась аплодировать, выкрикивая комплименты. Где-то заплакал ребёнок. А эльфийская королева — мать Алана — с испуганным криком упала в обморок прямо на траву, так как поймать её никто не сумел. Все гости со стороны жениха находились в ступоре.

Даже у меня, признаюсь, глаза ошарашено расширились.

Тория выглядела… специфически. Пепельное закрытое платье с пышной юбкой было вышито серебряной паутиной, по которой, резво перебирая лапками, носились словно в нетерпении чёрные вдовы — это было первое, что вгоняло в шок. Но главное — фата, если ленту бело-серой паутины, скрывающую лицо и тянущуюся за невестой на несколько метров, можно было так окрестить. Завершали образ белоснежно-белые туфли на каблуках с кокетливыми бантиками, непонятно каким образом очутившиеся на девичьих ногах, ведь они явно не подходили под платье.

Казалось, невеста собралась выходить не за эльфа, а за вампира или какого-нибудь бога мрака или пауков.

Тория медленной, неуверенной походкой подошла к Алану. Ведущий её через поляну отец — Бог Пламени — передал руку дочери будущему мужу, подошёл к валявшейся на траве королеве, привёл её в чувства, помог подняться на ноги и ещё учтиво подал платок, когда она расплакалась.

Под хмурыми предупредительными взглядами богов сторона жениха «оттаяла» и принялась неуверенно хлопать.

Старый энт протянул новобрачным две ветки-руки, на которые они положили свои ладони, и принялся шуршать листвой: создавалось ощущение, что он пел. Хотя на самом деле так и было. Это был древний, как сам мир, язык энтов.

Артефакт-переводчик тут же активировался, вливая перевод прямо в голову:

— Судьбой единой существ я этих соединяю,

Вручая сердце, душу каждому из них.

Богиня Энэрин благослови их!

Как в давние века, так и по сей миг.