Шторм в моей крови

У неё даже пари с директором есть: кто дольше продержится и кто что будет использовать, какие хитрости применит. Притом, завалите практику — останетесь на второй год. А оно вам надо?

Во-вторых, не стройте глазки моей сестре. Лучше даже не дышите в её сторону, а если кто-то из вас ей понравится, то врите как хотите. Хоть мужеложцами представьтесь, но не дайте ей себя захомутать, иначе начнёте от неё зависеть. Она в юности страшная была, да ещё толстой ко всему прочему, поэтому и увлеклась биологией. И часто экспериментировала на себе, в результате теперь она стала очень красивой, но у мужчин от неё начинается зависимость, словно от наркотика.

Ей это только на руку, любит она им припоминать все юношеские года невнимания к себе. Немногие это знают и это вообще секрет, так что если кому скажете, пеняйте на себя. Сама поймаю и к сестре отволоку, а она уж займётся вами.

В-третьих, маме моей никогда не перечьте, не сопротивляйтесь, не критикуйте её. Изображайте бурный восторг от всего, что она вам предложит, даже от передряг, в которые она вас непременно втянет.

А лучше всего — постоянно благодарите. Она это очень не любит, и если видит, что гостям все нравится, быстро теряет интерес и переключается на что-то другое. Если вы вытерпите приключение в мире Баарта и даже поблагодарите, то она вообще потеряет к вам всякий интерес. Это её любимое место и его она всегда оставляет на десерт. Вам она скажет, что вы просто пойдёте на праздник плодородия, не уточняя, что плодятся там нехорошие твари в ночь Красных Лун.

В-четвертых. С отцом ведите себя иначе: на все его эксперименты изображайте вежливое внимание, ничем не интересуйтесь, не расспрашивайте и делайте вид, что скучаете. Он тоже быстро теряет интерес к тем, кто не восхищается его гениальностью. На остальных можете не обращать внимания. Они не имеют никакого интереса к нашим гостям мужского пола и дома будут появляться редко. Пожалуй, всё. Ничего сложного, не так ли?

Выражение на лицах адептов невозможно было описать словами.

Если завтра я обнаружу, что от них и след простыл, то даже, пожалуй, не удивлюсь.

Разрядил напряжённую обстановку Дориан. Громко хохотнув, он с насмешкой посмотрел на меня и заявил:

— Какие страсти ты тут рассказываешь, Элька! Я, конечно, знал, что ты ещё та пессимистка, но не настолько. А о твоём даре травить страшилки вовсе не догадывался! — Потом он посмотрел на адептов и спокойно произнёс: — Повторюсь: не верьте всем её словам.