Ната Ворон - что дальше?

Я не успела зажмуриться и спрятать голову, слишком неожиданный и быстрый бросок. Но не для дракона. Я с удивлением увидела, что Тайридир поймал летящий в него шар.— Действительно, должен поддерживать нейтралитет — говорит задумчиво и невозмутимо Пепельный, а огненный шар в его руках меняет цвет. Из ярко-красного он становится серым. Серебристым пламенем.— Но здесь и сейчас, тебе просто очень не повезло, демон — говорит Тайридир и швыряет шар обратно в Харилтана. Того охватывает серое пламя. Он падает на одно колено и по лицу его проходят судороги.

— Когда же ты сдохнешь? — говорит демон тускнея.— Когда-нибудь, но не с твоей помощью — слова дракона снова наполнены какой-то ленью. Исчезая демон, что-то неистово рычал.Я так напугалась за этот короткий разговор, что переполненная своим страхом не могла больше ничего ощущать. Хорошо, что всё так быстро закончилось. Теперь бы отойти от волнения. Я выдохнула для этого и непроизвольно начала делать шаг назад, отпуская дракона. Мгновение, и он развернулся, смотря на меня тогда, когда мои руки всё ещё касаются его. Во мне возникает резкое желание отшатнуться, но меня остановила фраза:— Не стоит. Это грань, очень быстро умрёшь — мне становится страшно. Он сам не пытается придерживать меня и мне приходится всё так же обнимать его.Тут неожиданно на секунду или даже на долю от секунды выражение его лица меняется, как будто он мысленно уходит в себя. Но тут же снова он смотрит на меня вполне осмысленно, но вот волна эмоций накрыла и это были другие, совсем другие эмоции. Убийственная жестокость, ненависть и ледяной холод.Я распахиваю глаза, смотрю на него, не понимая. Потом до меня доходит, что эти эмоции не по отношению ко мне. Потому что к тем ужасным чувствам, исходящим от него, добавляется странное сожаление. Значит, тогда мне не показалось. Его руки неожиданно легли на мои. Я вздрогнула и видела, что это совсем не для сохранения моей жизни. От него отошла тёплая волна чувств. Чувств жалости. Я пытаюсь всё же убрать руки и отойти. Не пустил, удержав без особого усилия. Скользнув вверх по моим рукам, его большущие ладони, обхватывают мои плечи.— Ну что? Куда теперь? — спрашивает он почему-то меня. Неприятно, но я спрашиваю то, что важно для меня:— А с моими друзьями — начала я вопрос.— Всё в порядке — заканчивает он утверждением. В его эмоциях горечь не меньше чем моя. Ему самому неприятно, что он удерживает меня, но продолжает делать это.