Ната Ворон - что дальше?

Теперь на мне, как и на нём был совершенно другой прикид. На нём серебряная рубашка, заправленная, но расстёгнутая до самого пояса брюк. Брюки тоже серебряные, как и обувь. В неоновом свете клуба это смотрится потрясно. Длинные волосы у него теперь собраны в высокий хвост. На лице только чёлка до глаз и две короткие пряди по бокам лица. Я в непередаваемо короткой облегающей юбке из тонкой кожи. Наверху шёлковый яркий топ, из которого выглядывает край кружевного лифона. Шёлковые гольфы выше колена и кожаные высокие сапожки.

На тонкой подошве, только для танцев. Волосы мои распущены и спадают волнами.Дракон начинает гибко, двигается под музыку, всё также нависая надо мной. Ведь эта громадина гораздо, гораздо выше меня. Из-за распахнутой рубашки хорошо видно гладкий шёлк кожи и перекатывание мощных мышц. Ещё несколько плавных движений под музыку и он резко вытаскивает одну руку из кармана и ловит мою ладонь. Дёргает меня к себе.Мои ладони он прижал к своему телу. Они легли на шёлк его кожи, и я чувствовала перекатывание мускулов под рукой. Но само его действие было таким неожиданным, что непонимание происходящего привело меня в недолгий ступор. Потом я сразу упёрлась, что бы вырваться и оттолкнуть его.Неожиданно музыки не стало. Мы резко перенеслись в подпространство. Серый дракон снова с самым спокойным и ленивым выражением лица выпрямился и посмотрел за мою спину. Бесстрастное как маска лицо, но я чувствую исходящие от него те ужасные чувства. Жестокость, теперь ещё я почувствовала готовность убивать. Ледяное презрение и толику какого-то сожаления. Странный коктейль. Я тоже повернулась посмотреть к кому это всё предназначено. На меня смотрел Дан. В его взгляде, во всём лице и даже позе, было сочувствие.— Ната — начал он и замолк. Его голос был также полон сочувствия, как и его взгляд. По мне пробежал озноб. Кровь от головы отлила, и я почувствовала головокружение. Пальцы резко занемели, а ноги стали ватные. Дан ничего не говорил, но я чувствовала, случилось что-то ужасное. Мне не нужно было транслировать его эмоции, не надо было говорить какие-то слова. Без долгих объяснений, убеждений и оправдания. Я поняла, что произошло несчастье.— Что случилось? Покажи мне — сказала я. Мне нужно было увидеть, я ещё не знала что, но теперь понимала, что та моя истерика была не просто так. Свой голос я не узнавала. Слышала его как сквозь вату в ушах. В голове начало пульсировать. Мы переместились.