С вещами на выход

Заботилась, беспокоилась и ворчала беспрестанно. - Нечего около окошка целыми днями сидеть! Продует! - потом она наклонялась к ушку молодой красавице поближе и громко шептала: - Глянь, какой петух, во, как вышагивает, кандибобером, а у самого всего добра - вошь на аркане! Ты на него не смотри, ты на вот этого, плюгавенького смотри. Видишь, у него из под брюк кальсончики выглядывают, а от самого чесночком пахнет? Это значит точно, солидный мужчина. По пьесе служанкой госпожи должна быть молоденькая девушка, бойкая субретка, и во всех театрах именно так и играли, но тут, в маленьком театре Гренода, режиссер допустил вольность, и эта вольность заставила старинную историю заиграть новыми красками.

А потом служанка со сцены ушла, и волшебство потихоньку погасло, зал зашумел, зашуршал, зрители стали обмениваться впечатлениями. - Вылитая моя бабушка, - призналась Сюзи, - вот она тоже как скажет, так хоть стой, хоть падай. - А бранилась как, - хихикнула Рози, - просто моя Аглая Гримлевна с прачечной. - Боги, это сама Бироччи, - благоговейно проговорила Хель, - я и не думала, что когда-нибудь ее увижу, она же ушла со сцены. И тут зал ахнул. Потому что на сцену вышел хозяин Ломни, прекрасный Личанно Проспенно. - Надо делать нашего героя блондином, - зашептала на ухо Хель Сюзи, но та уже ничего не слышала, да и половина зала, женская половина, не могла отвести глаз от актера. Конечно, публика в Греноде была не чета столичной, визгов, криков и обмороков не было, но спектакль все равно пришлось прервать: под звуки оваций к сцене потянулись дамы с букетами, корзинками и венками из роз и пагуса. Златовласый красавец кланялся публике, кланялся зрительницам, нежно улыбался дарительницам; торопливо подбегали служители, принимали цветы и уносили их за кулисы, остальные артисты недвижными статуями застыли на сцене. Когда поток почитательниц иссяк, к Личанно неторопливо подошла высокая эльфийка потрясающей красоты с небольшой корзинкой нежно-голубых цветов в руках, корзинку Личанно бережно прижал к груди и сам поставил ее на плоскую тумбу, изображавшую фонтан. Почему-то при виде эльфийки господин Ретхонкорван сморщился, как от лимона, Хель же просто неприлично подпрыгнула на стуле: - Эльфийские незабудки! Ой! Это же срывать нельзя, только королевским особам! Рози поморщилась от такой бестактности, Хель смутилась, а эльф сухо произнес: - Даже королевские особы не свободны от оков бренного мира.