Укротитель для королевы

– Настоящий король все делает сам. Просто стой на страже и не бойся.

Ноготь принцессы, едва касаясь, очертил абрис лица спутника.

— Никогда не бойся, — прошептала Каролина и, отстранив Арчибальда со своего пути, решительно шагнула в темноту.

Она ступала неслышно, казалось, даже не дышала. Если бы не пятно лампы впереди, лорд не поручился бы, что принцесса не испарилась. Зато его собственное сердце билось слишком громко, а рука при малейшем шорохе тянулась к кинжалу. Но вот Каролина остановилась и, осветив свое лицо, прижала палец к губам.

— Мы в покоях канцлера, — пояснила она.

Чтобы различить ее слова, Арчибальду пришлось придвинуться вплотную, прижаться к ней. Каролина и бровью не повела, занятая продумыванием будущей мести, а вот лорду остро захотелось сомкнуть руки на девичьей талии, обжечь поцелуем шею. Он бы разгладил морщины на ее лбу, вытеснил бы из головы дурные мысли. Но Арчибальд не мог, ему полагалось лишь следовать по пятам.

— Лампу оставим здесь, — распорядилась принцесса.

Дрогнула портьера со сценой оленьей охоты, выпустив Каролину и ее скромную свиту.

Арчибальд поражался, как ловко она ориентируется в темноте – как заправский разведчик. Ни одного лишнего движения, ни капли неуверенности.

Принцесса указала глазами на двустворчатые двери, и лорд покорно замер возле них на часах. Спина прижата к стене, кинжал вынут из ножен, мышцы звенят от напряжения. Каролина направилась к узкой полоске света, пробивавшейся из-под другой двери. Остановить бы ее, напомнить о безопасности, ведь канцлер мог быть не один, но Арчибальд верил, принцесса все просчитала.

В их странной паре командовала она и вовсе не из-за своего пола или происхождения. Несмотря на возраст, Каролина доказала, она не ребенок, не раз поражала юного лорда знанием тактики и стратегии прошлого.

Принцесса ненадолго замерла перед дверью, прислушиваясь. Отлично, один, работает. И ждет донесения о смерти Каролины.

Девушка спиной ощущала взгляд Арчибальда. Несомненно, он обижен, решил, будто она не считает его мужчиной, но некоторые вещи лучше не видеть.

Дверь распахнулась резко и бесшумно.

Валент Эра вздрогнул и обернулся. На бумаге расплылась безобразная клякса.

— Ваше высочество? – удивленно выдохнул он и вскочил, вцепившись в спинку кресла.

Кривая улыбка расплылась по губам Каролины. Ей нравился его страх, его растерянность и беспомощность.

— Что так, милейший канцлер? Вы не рады? – проворковала она, медленно, по дуге приближаясь к жертве.

Улыбка не сходила с ее лица.