Укротитель для королевы

Переигрывать нельзя, никто не поверит, будто гибель канцлера ее опечалила. – И кто же посмел? Преступник пойман?

— Ищем, ваше высочество, — ответил начальник стражи, вечно мрачный барон Утрех.

Слишком пристально он на нее посмотрел, принцессе это не понравилось.

— Надеюсь, найдете. Что-то еще?

Скажут или нет?

— Да, племянница. – Племянница! Ее чуть не стошнило от лживого слова. – Отныне вам надлежит постоянно находиться под присмотром. В свете последних событий…

Каролина заливисто расхохоталась.

— Полноте, Элис! На вашем месте я бы отправила меня гулять в темном лесу глубокой ночью.

Герцог – после гибели старшего брата титул перешел к нему – заскрежетал зубами.

Принцесса снисходительно улыбнулась:

— Я не слепая, дядюшка, но готова сделать вам приятное. Если вам так легче расследовать убийство бедного канцлера, я готова терпеть заунывный вой Памелы, который она по ошибке называет чтением.

Каролина опасалась упорствовать.

— Тогда позвольте сопроводить вас в покои. – Успокоившийся Элис подставил племяннице локоть. — Я лично позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались.

Дверь заколотит и голодом заморит? Нет, пока остережется, ведь он надеялся выдать Каролину за своего родственника. Дальнего, седьмую воду на киселе, ведь Илон, дядя предполагаемого жениха, ему только кузен, хотя тоже член Совета.

В покоях Каролины ничего не напоминало о разыгравшейся ночью трагедии. Тело горничной исчезло, постельное белье сменили, остатки пищи выбросили, а ковер тщательно почистили. Служанки опускали глаза, старательно изображали, будто покушение – плод воображения принцессы. Но она умела чувствовать страх, тот самый, липкий, густой, который исходил от канцлера перед смертью. Он пах кислыми яблоками.

И, разумеется, никакого Арчибальда.

Каролина закусила губу. Без лорда Трайда она свихнется от скуки. Пяльцы, рыцарские романы, беседы о погоде – и так час за часом…

Принцесса забеспокоилась, когда Арчибальд не появился ко второму чаю. Она нервно сжимала ручку чашки, каким-то чудом умудрившись ее не сломать. Делала глоток за глотком – напрасно.

Внутри, где-то в животе, закручивалась ледяная спираль.

Ему ничего не грозит, его не казнят.