Укротитель для королевы

Ничего, когда придет время, Каролина облачится в ослепительное красное платье и уж точно не испортит его отделкой и украшениями иного цвета.

Кресло рядом пустовало. Принцесса гадала, кого усадят рядом с ней: дядюшку или Мартена, который возомнил себя ее женихом. Она предпочла бы Элиса. С ним можно устроить славную пикировку, битву умов. Все же Элис Формор – председатель Совета, и ему давно не восемнадцать.

Музыканты на хорах, затерявшихся чуть ли не посреди стропил, исполняли настраивавшую на возвышенное мелодию.

Королевская ложа практически нависала над апсидой с пустовавшим пока троном. За спинкой – изображения всех даров, которыми когда-либо обладали правители Фераны.

Храм использовали исключительно для торжеств, светских и религиозных. В нем прощались бы и с Талией, если бы Квентин не решил иначе. Формально он не нарушил правила, ограничившись скромной церемонией на кладбище, но Каролине виделось в этом оскорбление памяти матери.

— Ваше высочество!

Принцесса мысленно застонала. Мартен! Еще одна пощечина. Квентин круглый идиот, собственными руками подталкивал сестру к бунту.

— Вы получили место канцлера? – Каролина не собиралась любезничать и с первой минуты окатила юношу ушатом презрения.

— Пока нет, — растерянно пробормотал расфуфыренный Мартен.

Девушку поразило безвкусие его наряда. Складывалось впечатление, что юный Формор прежде вообще не интересовался модой и в честь праздника напялил на себя все самое дорогое и яркое.

— Тогда, возможно, вы стали членом королевской семьи?

Каролина не протянула руку для поцелуя. Любой бы понял, сбежал под надуманным предлогом, любой, только не Мартен. Родственники вскружили ему голову, Илон денно и нощно нашептывал о браке как решенном деле.

— Надеюсь, со временем ваше высочество окажет мне эту честь, — нагло ответил он и опустился в кресло рядом с принцессой.

Присутствующие притихли, навострили уши. И не зря.

— Не окажет.

Каролина нависла над удивленным Мартеном и указала на арочный проем в стене, за которым притаилась лестница:

— Вон!

Видя, что навязанный братом жених не сдвинулся с места, только по-воловьи хлопал глазами, девушка повторила приказ, добавив в голос немного ехидства:

— Я непонятно выразилась, милорд, или вы туги на ухо? Вон отсюда. Это кресло принадлежит канцлеру, а вы им никогда не станете. И уж точно вам не получить меня в жены. Даже на том свете.