Ойса

Сруб колодца находился аккурат посередь села, к нему стекались все дороги, рядом с ним кумушки обменивались сплетнями, а мужики договаривались об охоте. Тут же крутились вездесущие дети, говорливые куры и важные гусаки.

А с наступлением ночи колодец служил местом встречи пылких сердец.

Ойсе повезло, в вечерних сумерках площадь пустовала, разве что пара котов топорщили шерсть да завывали, припугивая друг друга, желая пометить территорию.

Черная стрела журавля рассекла наискось порозовевшее небо, точно старый шрам.

Повесив бадью на крюк, Ойса начала осторожно опускать веревку вниз. Журавль заскрипел, противясь чужим рукам.

- Э нет, голубчик, - усмехнулась Ойса, - я без воды не уйду, так и знай, так что давай, клонись к земле.

Она подалась вперед, встав на носочки, как вдруг камешек под ногой выскользнул, и она полетела вниз, туда, где медленная вода облизывала деревянные бока бадьи.

- Утопну, - пронеслась пугающая мысль, она уже ощутила, как тягучая вода плещется над ней и давит на грудь, а она лежит там, на дне, да глядит в лоскут синего неба над собой.

- Э, куда! – чьи-то крепкие руки, точно клещами, ухватили ее поперек тела и резко дернули назад. От неожиданности, Ойса даже не сопротивлялась, обмякла как мешок, растерялась. Спаситель, не рассчитав ее веса, полетел на землю, увлекая Ойсу за собой. «Жива?» – просипел он, пытаясь отдышаться.

Ойса кивнула, зубы стучали от пережитого, и слова не шли на ум. Глянула в сторону и увидела рядом со своим лицом, лицо незнакомца. Молодого, смешливого, с приметной белой прядкой в темных в кудрях.

Он находился так близко, что Ойса ощущала его дыхание на своей щеке, видела блеск карих глаз с легкой желтизной по самому краю радужки. От него пахло сеном и зеленым луком.

Светло улыбнувшись, он вскочил с земли и легко, точно пушинку, поднял Ойсу.

- Что, красавица, давай знакомиться, я - Найден, у родичей тут гощу, а ты кем будешь?

- Ойса, - едва пролепетала кудесница, чуя, как щеки заливает румянец, - у бабки там, - она махнула рукой в ту сторону, откуда пришла.

Ей хотелось разглядеть юношу, но она не в силах была взглянуть в его глаза вновь.

- Давай-ка, Ойса, я твою бадью достану да до калитки тебя провожу, а то ночь на дворе, вдруг опять что приключится.

Ойса возмущенно взглянула на Найдена, и заметив, как на его щеках появляются ямочки, поняла – шуткует.

- Ну что же, спаситель, - она ухватилась для уверенности за косу. - Пусть так, только до самой калитки не иди, бабка у меня больно сурова.