Ойса

Вот она уже вновь лежит в избе на лавке и видит перед собой не речную гладь, а потолок, да травяной дым, поднимающийся к балкам.

- Очнулась дитятко, очнулась голубушка, - заворковала старуха, непривычно щуря глаза, чтоб сдержать слезы, - держись, деточка, не время тебе еще уходить, держись. Коли сейчас не ушла, так есть у нас еще шанс, вот я еще травок заварю, потягаемся со смертушкой.

Хлопнула дверь, и до боли знакомый голос затараторил:

- Бабка Шутиха, выручай!

- Чего тебе, блохастый, у меня понадобилось? - вскинулась старуха, вставая на пути у найдена, ворвавшегося в избу, - видишь, не до тебя мне.

- Ох, старая, потом объясню! – Найдет, ужом проскользнул мимо бабки, бросился на колени и заглянул под лавку, на которой ни жива, ни мертва лежала Ойса. - Тут нет! - досадливо вскрикнул он, - так куда она его спрятала?

- Да что ж ты ищешь, щенок? Толком скажи! – взбеленилась бабка. - А не то вмиг тебя за шкварник выкину!

- Гостинец проклятый, - откликнулся Найден, - видать то зеркальце, что мельник в подарок принес.

- Какое еще зеркальце? – опешила старуха. – Не знаю ни о каком зеркальце, как же это?

Юноша тем временем легко, точно былинку, подхватил на руки Ойсу. Шкура, укрывавшая девушку, тяжело сползла на пол, а вместе с ней стукнулся о доски и треклятый дар.

- Ага! – радостно завопил Найден и уже хотел схватить зеркальце, как Шутиха резко шлепнула его по рукам.

- Иш, шустрый какой, - шуганула его бабка, морщась так, точно учуяла гниль, - вещица-то и впрямь проклятая, как я ее раньше не узнала? Ладно, чего уж теперь, только такую голыми руками взять, все равно что своей назвать.

- Унесу, уж за это можете не волноваться, - оскалился Найден, и старуха поежилась. - Все сделаю как матушка повелела, - между тем шепнул Найден Ойсе, подцепляя зеркальце с пола, - а после к тебе вернусь.

- Чуяло мое сердце, что девчонка на себя беду накличет, да вот не знала с какой стороны ждать, - только и покачала головой бабка, глядя вслед убегающему со двора Найдену.

А Найден мчался через село, через лес, через поля. Бежал, что было сил, стараясь обогнать ясно солнышко, медленно тающее у линии горизонта.

Вот уже и мельница виднеется, слышно, как колесо со скрипом вращается - то утопленницы стонут от вечной муки, осталось-то чуток всего.