Ойса

Да разве стоит о том жалеть теперь? Сейчас главное не прогневать батюшку.

На другой день за обедом батюшка был хмур. Как-то особо зло скреб ложкой по дну миски, и, будто, не чувствуя вкуса, глотал сваренную Яглой кашу. Ойса с сестрицами притихли, чуя батюшкин настрой.

- В лес, чтоб ни ногой, - внезапно заговорил он, хотя по обычаю, до конца трапезы за столом никто рта не раскрывал, ежели токмо не для того, чтобы ложку в него внести, - Две утицы у нас пропали, а у козы молоко скисло, - Сива и Казя в один голос охнули, и батюшка тут же нахмурился, - Поняли меня, пигалицы? От дома ни на шаг, и за Ойсой приглядите, мало ли что.

Ойса, уткнувшись в чашку, старалась стать невидимкой. Ей казалось, что батюшка все ведал и знал. О ее прогулке лесной, о бабе Леде, о кознях водяниц.

Тем временем, батюшка с шумом отодвинув лавку, молча поднялся из-за стола. Стоило ему покинуть комнату, как сестрицы наперебой заговорили.

- Слыхали? Молоко скисло! - шептала Козя, - Не иначе, как старуха дубовая вернулась.

- Будет теперь, костяными пальцами в двери скрестись, да детишек требовать, - поддержала ее Сива.

- Да почто они ей, - усомнилась Ойса и тут же пожалела об этом.

- Ой, пустоголовая! - всплеснула руками Ягла, - Да чтобы съесть, конечно. Старуха дубовая, раз в пять зим приходит, чтобы малышей таскать, кожу с них снять, жир вытопить и самой в нем искупаться.

- Фу! – дружно сморщились двойняшки, а Ягла продолжала:

- Оттого, то она живет вечность вечную, только души у нее нет, чернота одна, - Ягла понизила голос и последние слова произнесла страшным шепотком, как ветер по буераку пронёсся.

- И-и-и! – завыли двойняшки, вцепившись друг в друга.

- Чего дрожите? – удивилась Ягла, как ни в чем не бывало, - Вы то уже большие, жиру в вас того особого, что в мелкоте, нет, - она зыркнула на Ойсу, - Другое дело, пустоголовая, вот кто ей по вкусу придется. Попомните, если старуха вернулась, то нынче же ночью будет в наши ворота скрестись.

- А если батюшка Ойсу не отдаст? – робко спросила Сива.

- Тогда старуха все наше подворье изведет и нас заколдует, чирьями да репьями покроемся, - пообещала Ягла, страшно вращая своими и без того выпуклыми глазами.

- Да кому Ойса нужна, пущай старуха ее заберет, - тут же предложила Козя, Ойса удивленно взглянула на нее, весь разговор она воспринимала, как пустую болтовню сестриц, вроде, как и не о ней речь.