Кристальная душа

«Всё равно сжигать», - подумала она и тем самым успокоила душу, но едва девушка прочитала первые два слова, как сверху спрыгнула Лира и отняла письмо.

- Я сказала сжечь, а не читать, - рыкнула она и вновь забралась наверх, а затем крикнула оттуда: – Лина, если ты хочешь прижиться в Сестринстве, я тебя очень прошу: не читай чужие письма!

Лина пожала плечами и продолжила чистить плащ. Одно она уяснила точно и сразу: чем меньше вопросов, тем меньше раздражена Лира.

- Письмо от Ларрела… - шептала Лира, сидя на чердаке, через деревянные доски которого можно было видеть, как в свете свечи Лина чистит плащ.

Письмо девушка прижимала к груди. — Значит, он жив, значит, тот мальчик на улице мне не привиделся! Это действительно был Ларка, мой милый Ларка! Он, конечно, читал моё ему послание и, несомненно, понял его важность. Он жив… Госпожа всея Мира, это всё, чего я желала. Спасибо… теперь я со спокойной душой уеду из этого города, так и не ставшего могилой моей бескорыстной любви.

Спустя несколько часов вернулась Лика, привела Кровавого спутника Литы, коня, передала его Лине, и все три вампира отправились в странствие, не стеснённые ни сомнениями, ни предательством, ни неизвестностью.

Глава 2.16

Эдгар прилетел в Закатный Город, когда он уже был открыт для посещения. Свою мечту парень исполнил – в Алмазно-молочных побывал, – и теперь думал о деле своей жизни. Он хотел вернуться к матери и Марселин, к своему прошлому. Оно было сладко, как леденец.

Эдгар долго вился над городом, не находя сил приземлиться.

А что, если дома не всё спокойно? А что, если отец не впустит его? То было бы вполне в его манере поведения. Эдгар живо представил себе, как отец скажет ему, едва увидев:

«Эд, Хеммерский сын! Ну, привет. Ты, я надеюсь, не нагулялся, потому что гулять будешь уже сейчас. До самой моей смерти не ступить тебе на порог этого дома, тебе… нечестивцу!»

Нет, сначала необходимо разведать обстановку. Такого позора Эдгару не вынести.

Покружив ещё несколько минут над резиденцией Кроу, ворон наконец приземлился на балкон своего отца.

Перебирая лапками, он осторожно заглянул одним глазком в окно. То, что он там увидел, ему в корне не понравилось, и он решительно влетел внутрь – окно было открыто.

Превращаясь в парня, Эдгар оставался в смятении: эта комната, комната его отца, была покрыта белыми простынями.

Побившись в конвульсиях на полу ещё несколько минут, Эдгар открыл дверь и зашёл в холл. Поместье Кроу сильно изменилось с последнего посещения средним ребенком.