Кристальная душа

Марселин представилась зелёная трава, растущая по обочинам каменно-глиняной просёлочной дороги, мелкие кустики бурьяна, старающиеся выбиться к свету и жить… Она решила поделиться этой картиной с Эдгаром.

— Эдгар, — едва слышно шепнула она своему другу, чтобы её не услышал человечек в зелёной кепке. Эдгар лежал рядом с ней, менее чем в двадцати сантиметрах от девушки, но не ответил. «Может, заснул?», — подумала Марселин и толкнула парня плечом, снова шикнув, — Эдгар!

Тот зевнул и извинился перед подругой:

— Прости, я, кажется, уснул.

Здесь так уютно!

— А у меня бессонница, — пожаловалась Марселин, — Эдгар, у меня очень странное чувство, будто я знаю, что вокруг меня. Будто я вижу это всё своими собственными глазами! Это очень странно.

— Слово «нормально» забудь, поняла? Нет здесь нормального!

— Я поняла, только не кричи, — шепнула Марселин, боясь человечка в кепке, — я всё поняла.

— Прости, виноват. Просто мы в удручающей ситуации оказались, Селина, даже в туалет не сходить. Так что ты там видишь своим третьим глазом, или как нам это назвать?

— Вижу траву, — улыбнулась девушка, — зелёная и бескрайняя.

Ещё вижу бурьян, пробивающийся по дороге, он очень хочет жить. Сверху небо, голубое-голубое, но через час, вряд ли позже, пойдёт дождик. Ой, справа по движению повозки домик! Такой маленький, сторожка, наверное. Через полтора километра деревушка, а через час пути мы достигнем ещё одних ворот. Там, я думаю, город, а здесь деревья и пастбища, деревни и фермы. Только вот что это за город?

— Поражён и восхищён, — Эдгар снова погрузился в сон, а Марселин была сбита с толку: почему крепкий и сильный Эдгар хочет спать так, что даже в потенциальной опасности может погрузиться в забытье, а хрупкая девушка по имени Селина, не привыкшая к простой жизни, заснуть не может?!

— Бойся своих желаний, — тихонько пискнула мечтательница и начала бороться с подкатившим приступом обморока.

Повозка попала в колею, сильно встряхнувшись. Эдгар слегка заныл, но это было во сне. Марселин пришла в себя. Ушибленный бок болел, но эта боль помогала оставаться в сознании. Повозка вновь остановилась, и человечек в кепке вышел с кем-то поговорить. Марселин снова чуть было не лишилась чувств.

— Нет-нет-нет, — запричитала она, — только не сейчас!

Обморок дал ей небольшую отсрочку, но не сказал «прощай».

Маленький человечек рывком отдёрнул холщовую ткань повозки, затем откопал из-под травы пленников и всё так же рывком поднял их.