Кристальная душа

Девушка попыталась встать, но что-то её как будто приковало к постели. Девушка испугалась и попробовала пошевелить пальцем ноги. Не вышло… Её парализовало. Как давно она здесь лежит и почему вообще оказалась в больнице, она не помнила. Хуже того — она не помнила, как её зовут.

Едва слышно всхлипнув, она заплакала. В чём смысл существования, если всё, что от тебя осталось, это неподвижная оболочка? Без мыслей, без воспоминаний. У тебя нет ни имени, ни отчества, только всепоглощающее одиночество, ведь родных у девушки, наверное, нет.

Сколько она здесь пролежала? День, два, а может и месяц.

Через несколько минут послышались чьи-то торопящиеся шаги, и из коридора в комнату буквально влетела девушка-врач. Не говоря больной ни слова, она что-то нажала на приборе, что-то измерила, что-то записала. И всё это в полнейшей тишине, если не считать писка приборов, а также дыхания и сердцебиения больной. После проверки врач наконец обратилась к девушке, сев рядом с ней на табуретку.

— Милая моя, как ты себя чувствуешь?

«Никак», хотела ответить больная, но не смогла.

Она так и лежала в оцепенении, переведя взгляд на гостью.

— Бедняжка, — поправляя девушке волосы и убрав их со лба, сказала врач, — по глазам вижу, что в полном сознании. Давай решим с тобой так: моргнёшь два раза и это будет означать «да», моргнёшь три раза и это будет означать «нет». Так мы выясним, что с тобой делать. Понятно? — Девушка моргнула два раза. — Умница! Итак, приступим к опросу. Ты помнишь, как тебя зовут? — Пациентка моргнула три раза.

— Уже не радует. Вэнди Кеминер тебя зовут, приятно познакомиться, меня зови просто врач. Сколько тебе лет? Не знаешь? Двадцать один исполнилось несколько дней назад. Ты можешь пошевелить хотя бы пальчиком? Нет? Ясно. Это пройдёт. Должно пройти, по крайней мере. Я позвоню твоим друзьям, они всё расскажут. А сейчас… Ох, — врач посмотрела на мультимедийные наручные часы, — меня вызывают в реанимацию, не могу с тобой задержаться. Сейчас отдыхай. Хотя ты, вероятно, уже успела отдохнуть больше, чем оно было нужно. Приду к тебе сразу после операции! Не раскисай только, это не пойдёт тебе на пользу.

Врач ушла, а девушка осталась лежать неподвижно. Из её глаз непроизвольно лились слёзы. Похожие на драгоценные камни, слезинки одна за другой скатывались по её щекам и впитывались в подушку, оставляя солёные разводы. «Кто я?» — был единственный вопрос, который мучал девушку. Вэнди Кеминер… это имя казалось ей чужим.