Призрак с лейкой

– И что рада только будет, если вы вообще по миру пойдёте, разорившись.

– О... Поэтому и предупреждает про управляющего? – уточнил с пониманием лорд Лим.

Он снова высунулся в коридор, вроде как для спокойствия Бойла. Но на самом деле потому, что вообще невозможно было теперь изображать герцога и прятать улыбку!

– Нет, поэтому меня подрядила предупреждать, – прогудел Томас, серчая на хозяйское легкомыслие. – Сказала, не её это совсем проблема, и беда не её. Но передать... надо срочно. Так вот.

– Я понял, Бойл.

Садовник тут же с облегчением выдохнул – так шумно, что на столе за три ярда от него зашевелились бумаги – и ломанулся на выход. Док едва успел отскочить.

Чокнутые! Чокнутые оба. И Берт теперь вместе с ними.

Доктор расхохотался, даже не подумав расстроиться про овец. Про овец он и без того понимал уже, что дело дрянь. Сам бы докопался.

После ухода садовника Берту едва хватило времени перебрать гравюры из папки. Одна его очень заинтересовала.

Он свернул её в трубочку вместе с калькой, на которой набросал для острастки пруд вместо газона с розарием, и ещё раз взглянул на лежавший под всем этим план сада, с которого он копировал фрагмент. Подумал, почесал затылок и поставил пресс-папье на одно любопытное место карты, обозначавшее тот самый непонятный грот. Чтобы по возвращении подумать ещё.

Пресс-папье качнулось, а вместе с ним танцовщица на ручке, хрустальная. Чёрт, вот это вот зря он обратил внимание! Розочки-то унесут через пару дней, а вот на полупрозрачную фигурку в летящем платье он теперь станет то и дело коситься.

Док вздохнул, сунул под мышку ещё одну шаль из своего запаса, выпотрошенного из сундуков каких-то бывших леди Лим на глазах у изумлённой домоправительницы, и побежал встречаться со своей врединой.

Невозможно красивая вредина сидела под липой и явно не могла оторваться от рисования. Но, чтобы вовремя занять оборонительную позицию, она иногда поглядывала на солнце – часов-то у призрака, разумеется, нет – и в сторону дорожки, на которой в ближайшие минуты должен был появиться болван герцог, нарушитель покоя привидений, гроза газонов и разоритель розариев.

Но герцог был не обыкновенным болваном, а тайно влюблённым. Поэтому пришёл совсем с другого края сада, чтобы полюбоваться на вредину. Ну невозможно красивая!

Лотти увлечённо грызла кончик итальянского карандаша и иногда делала какие-то пометки.