Грани миров. Пленница тирана.

— Отставить шуточки, придурки! — тихо, но угрожающе прорычал князь, заталкивая солдат в их пристанище. — Мы могли купить всё это, но вы решили отличиться, да? Что, успех Галора так вскружил вам головы, что из них последние мозги повылезали?! — негодовал Таймар, думая в этот момент, что надо было наказать молокососа-рекрута прилюдно, чтобы другим неповадно было его подвиг повторять.

— Мы не могли купить тут оружие, князь, — пробасил Харух. — Этот выхолощенный тип продавцу какое-то разрешение предъявлял, чтобы тот ему хотя бы ковырялочку для зубов продал.

— Ага, — вставил Вышибала, — даже на самый завалящий кинжальчик у них писулька нужна, без неё ничего не продают.

— Что за разрешение? Как выглядит? — спросил князь, хмурясь.

— Не обратил внимания, — ответил Вышибала, — за торгашом следил, пока Харух по полкам шарил.

— Ну, дебилы, ну, дебилы! — возмущался князь.

— Почему дебилы? — тупо хлопая зенками, протянул Вышибала. — Никто же нас не спалил.

— Ты в этом так уверен? Если продавец хватится пропажи, на кого он подумает, на женоподобного хлыща с писулькой или на странного вида громил в кожанках?! Теперь, скорее всего, придется без виманы уходить, тухлая твоя башка!

— А что, если по-бырому угнать виману и укатить отседова на ней? — неуверенно предложил Маруха, внимательно следивший за разговором вошедших.

— «По-бырому» этот аппарат не сопрёшь, — повернулся князь к солдатам, что подорвались со своих лежанок, как только он появился в убежище.

— Целый спектакль разыгрывать придётся. А времени уже нет. К тому же, наши рожи слишком приметны в этом круге размякших эльфов, где мужики краше наших баб. А вы продолжаете вести себя, как стадо кабанов в посудной лавке. Вот уж не думал, Харух, что у меня могут возникнуть с тобой трудности в походе. Тебе черепушку тремя светилами так напекло?

— Нет, князь, — ответил бледнеющий капитан и опустил голову.

Таймар посмотрел на солдат. Ему хотелось четвертовать недоумков немедленно, и в то же время он понимал, что некоторая доля правды в его словах всё же была, — Валамар действительно воздействовал на пришельцев странным иррациональным образом.

Он возбуждал чрезмерную жажду, — жажду обладания. Сам Таймар не избежал этого пагубного эффекта. Он тоже попал в плен желания, стал заложником мечты, что чернильным пятном расползалась по его душе.

Смыть это пятно не было никакой возможности, князь жаждал заполучить трофей из трофеев.