Земля джиннов

— А то, — он ничуть не смутился. — Два-три раза в месяц Махи пробирается во дворец по ночам. Таится, оно и понятно — ей здесь не рады все, кроме принцессы. Меня так вообще чуть удар не хватил, когда я впервые разглядел чародейку в таинственной гостье Лейлы. К счастью, она меня не заметила, стареет дамочка.

— И ты никому...

— Я похож на ненормального, а, Искандер? Связываться с Махирой себе дороже.

Ар-Хан задумчиво потёр запястья. Да что он так прицепился к своим перчаткам?

— В ночь исчезновения принцессы Махира снова была во дворце, верно? — Эзра забыл об обещании помалкивать, обогнул меня и рукой сдвинул ар-Хана в сторону, чтобы не загораживал собеседника.

— Причём не просто была, она пробралась в личные покои Лейлы.

— Этого не знаю. Одно скажу наверняка — в ту ночь я Махиру не видел. Ни её, ни принцессу. Лейла исчезла как по волшебству.

Волшебству? Ледяной озноб прошёлся вдоль моего позвоночника. А что, если вместе с лимийцами и Султаном Абдулом в Россию угодила ещё и принцесса? В этом случае мы никогда её не найдём.

..

Искандер задвинул сыщика обратно за спину.

— Спасибо, твои сведения послужат во благо будущего всего халифата.

Корыстный страж польщёно улыбнулся.

— Не скажешь, какой тебе интерес в этом деле?

— Решил разнообразить жизнь, — равнодушно ответил ар-Хан.

— Ну-ну. В последний раз твоё разнообразие плохо кончилось.

— Я поумнел.

Раз других вопросов по существу визита больше нет, страж попросил нас возвращаться откуда пришли и, желательно, до того, как начнёт светать.

Для нашего же блага. На крышах и сторожевых башенках слишком много лучников, которые давненько мечтают попрактиковаться на живых мишенях.

Весь обратный путь до круглой комнаты с гобеленами Эзра проделал в многозначительном молчании. Появление в деле нового фигуранта — чародейки Махиры — противоречивый знак. Ничего хорошего, боюсь, он точно не предвещает.

— Я сомневался, но надо признать, толк от нашего союза с Иблисом в обличие ар-Хана есть, — в своей откровенной манере заявил гуль.

Проигнорировав табуретки, он уселся прямо на столешницу возле доски с нардами.

Сложив руки на груди, Искандер одарил моего напарника напряжённым взглядом, словно решая обижаться ему или нет.

— Сам удивлён, — вздохнул он. — За весь вечер у меня ещё ни разу не появилась мысль упрятать тебя в кувшин.

— За это, кстати, ты ещё ответишь.

— По всей строгости закона и сразу, как только предъявишь мне официальные обвинения с подробным описанием всех обстоятельств.