Земля джиннов

На секунду наши взгляды пересеклись. Узнали или нет? Вероятность подобной встречи слишком ничтожна, чтобы в неё поверить, ведь так?

— Ребята, здесь лимийцы, — без промедлений рассказала товарищам. — Это они искали Султана в моём мире, а теперь каким-то образом сумели вернуться в Мирхаан.

— Ай, не паникуй раньше времени, скорая в выводах дочь Валерия! Твоё воображение разыгралось в неверном свете луны, только и всего. Я предлагал тебе вздремнуть пару часов между ящиками с мылом, зачем отказывалась, э?

— Я не паникую, а они не мираж и тем более не плод моего воображения.

Могу поклясться, чем скажете.

— Только не Всевышним! — тут же замахал руками Эзра.

— Хорошо, Им не буду. Но я уверена на все сто. До конца жизни не забуду морды кирпичом и золотые цепи с фиолетовыми камнями.

Ар-Хан оглянулся назад небрежным движением. Его цепкий взгляд подметил каждого, кто оказался поблизости.

— Точно, лимийцы есть, — подтвердил он.

— Они не могут быть настолько сообразительными... — протянул Эзра и вдруг резко замолчал, беспечность с него мигом сдуло.

За долю секунды легкомысленный гуль превратился в сыщика, чей отец сделал себе имя не на разносе чая для госпожи Хатун. Его ярко-жёлтые флюоресцирующие глаза вспыхнули фонарями. — Змейки с фиолетовыми камнями, ты сказала?

— Именно.

— Мийяу! Только их не хватало для полного счастья! Украшения с альмандинами имеют право носить только послы. Аз-Масиб не сильно ошибался, возлагая вину за пропажу Лейлы на лимийскую делегацию.

— Давайте-ка для начала уйдём со двора, — посоветовал ар-Хан.

— Никто не против?

— Я как раз собирался предложить это, — рыкнул Эзра.

Маячить на глазах у врага не лучшая идея. Кто знает, что взбредёт в их лысые головы? Надежды на местных стражей мало, а у нас самих из оружия один кард да когти хурра. Только сейчас я заметила, что Искандер не взял с собой даже перочинного ножичка. Больно неправдоподобное легкомыслие для человека его наклонностей.

Быстрым шагом миновав открытый двор, усеянный кострами, людьми и верблюдами, зашли под защиту крыши чайханы.

Названия у неё не было — зачем, если она единственная на многие километры? Неказистое снаружи здание оказалось вполне уютным внутри: на стенах ковры, низенькие столики накрыты бархатными скатёрками, по центру горит очаг. Садиться предлагалось на тощие подушки-пуфики.

После заката солнца запрещено вкушать пищу, но не напитки. Хозяин чайханы подсуетился, выставив на стол перед нами кофейник и миниатюрные стаканчики.