Земля джиннов

— Согласно собранному на Аббаса ар-Зафара досье, в детстве его покусал один старовер из наших, и это, сама понимаешь, исключает моё прямое участие в допросе. А так как ты вести допросы не умеешь, но умеешь проводить обыски...

— Стоп, ничего я не умею!

— Хочешь сказать, в «Ифрите» ты просто так прогуливалась?

— Слушай, Эзра, давай без шуток. Делай как хочешь, но в монастырь я одна не сунусь.

— Ай, тебе не о чем волноваться, у меня возникла гениальная идея!

После слов «не о чем волноваться», произнесённых с такой бесшабашной лёгкостью, впору кричать «Караул!», а после слов «гениальная идея» — бежать так, будто за тобой гонятся лимийцы.

Однако я не сделала ни первого, ни второго, о чём, скорее всего, ещё пожалею.

— Если ты всё равно не планируешь допрашивать ар-Зафара и вообще попадаться ему на глаза, что тебе мешает самому провести обыск?

— Я бы хотел пойти, честное слово, — искренне признался Эзра. — Но...

— Что но?

— Кошачий лютик.

— Можно чуть подробнее? Эзра, я из другого мира и понятия не имею, о чём ты толкуешь.

— Ай, верное замечание, иноземная дочь Адама. Кошачий лютик — это белые, неказистые с виду цветы. Они источают аромат, способный вызвать отрешение и кратковременную потерю памяти у гулей. Давным-давно мудрецы и ботаники халифа Салима, тени Бога на земле, великого владыки земель Мирхаанских, да будет благословен он в жизни вечной, вывели их, чтобы насадить ими кладбища и тем самым уберечь могилы от разграбления. Но с тех пор как нашему роду позволили открыто жить среди людей, кошачий лютик повсеместно вывели из общественных посадок.

— Эзра сморщил нос и добавил: — Только общественных. На частной территории можно выращивать всё что угодно.

— Понятно. Настоятель ар-Зафар высадил лютики на каждой своей клумбе.

Приятель скорбно вздохнул. Его понять можно: принцесса принцессой, а потерять память никому не хочется. Особенно, когда есть альтернатива в виде напарницы-иномирянки.

— Хорошо, — без особого энтузиазма согласилась я. — Как ты предлагаешь проникнуть в Общину? Прикинуться истинно верующей паломницей, а по дороге к храму свернуть к кельям?

— Почти угадала, — Эзра засиял улыбкой.

Конечно, его взяла. — Идём, объясню наглядно.

Лезть в монастырь не хотелось со страшной силой. И вовсе не потому, что вопрос виновности настоятеля крайне спорный. Чуть что пойдёт не так — огребать буду я, и вместо трёх лет в очереди на медальон мне будет светить срок за незаконное проникновение на частную собственность.