Земля джиннов

Стоило рассказать, и часть беспокойства ушла, растворилась в цветных орнаментах керамической плитки на стенах. Послушать со стороны, так сон кажется глупым и совершенно не страшным.

Гуль задумчиво закусил губу клыком и уставился на потолок, будто там есть что-то интересное.

— Чёрный человек, говоришь... хм.

Это его «хм» настораживает больше, чем должно.

— Знаешь такого? Ар-Хан негр?

— Негр? Нет, не негр он.

— Зачем тогда хмыкнул?

— Просто хмыкнул. В твоей родне были джинны?

— Сильно сомневаюсь. В моём мире они живут только на страницах сказок.

Из позы Эзры исчезло напряжение, губы тронула привычная бесшабашная улыбка:

— Значит, твой сон ерунда, забудь о нём и более не ищи скрытых смыслов в видениях ночи. Сегодня снова будет жарко, так что бери феску и пойдём.

Он завязал шарф на лбу по манеру морских разбойников и махнул мне рукой, приглашая на выход.

***

Кадингир дышал предрассветной прохладой, блестел прозрачными лужами и поражал тишиной пустых дорог. Его жители только просыпались, открывали ставни на окнах, выходили на улицы и собирали принесённый порывистым ветром мусор возле своих лавок и магазинчиков.

Пахло сладкой зеленью едва распустившихся цветов. Кожа на моих руках быстро покрылась мурашками, но я приказала себе ловить момент и получать удовольствие от холода. Днём, когда поднимется солнце, эти минуты будут казаться райским наслаждением.

Идея посетить ар-Хана изначально принадлежала мне, но я не питала иллюзий на счёт её исхода. Без ордера на арест добровольно признается только идиот, а наш вор, судя по всему, тип умный.

Единственное, зачем я вообще предложила зайти к нему, это желание доказать Эзре, что ар-Хан не имеет никакого отношения к похищению принцессы. Хватит подгонять под него синюю дымь. Нам давно пора взяться за разработку других, куда более перспективных версий.

Искандер ар-Хан из рода Кайсери жил в уютном, привилегированном районе в центре столицы с видами на дворец халифа и Кадингирскую академию. Архитектура его вычурного риада почти ничем не отличалась от соседских домов — такой же яркий образчик восточной чувственности и страсти к украшательству, граничащей с безвкусицей.

Кружевные арки; стены, облицованные мозаикой белых, жёлтых и голубых керамических плит; вытянутые окна «замочные скважины» с витражами и обязательный внутренний дворик с бассейном.

— Да-а, — я присвистнула, — шикарно жить не запретишь. Сколько же комнат внутри?

— Какая разница, — нервно отозвался Эзра.