Земля джиннов

— Да потому, что ты столкнулась с самим ар-Ханом.

— Издеваешься?

— Рад бы, но... Ты сама сказала про перчатки. Ар-Хан никогда их не снимает, даже во сне, насколько мне известно.

Смущение накатило горячей волной. Какая же я дура, наивно поверившая в собственные фантазии! Вместо элегантного пятидесятилетнего джентльмена с порочным взглядом законченного уголовника, ар-Хан предстал молодым и привлекательным мужчиной. Как ловко провёл, даже разозлиться не получается.

И поделом тебе, Лена! Будет уроком на будущее — сперва посмотри, а потом делай выводы.

— Он обманул меня, шайтан велеречивый! Зачем?

— Затем, что он ар-Хан. Хорошо хоть выпустил тебя так просто, а не сдал сыщикам.

— И вовсе не просто он меня выпустил, — глянула на динарий в руке. Теперь монетка уже не казалась благотворительностью, она казалась насмешкой. — Думаю, мерзавец неплохо повеселился за мой счёт.

Почему? Вот почему ар-Хан не поступил как нормальный хозяин дома, в который залез незнакомец с сомнительными намерениями? Я бы простила ему даже спущенных собак, но только не устроенного спектакля.

Эзра прав до последнего слова — ар-Хан первосортный негодяй!

— Прости, — повинился гуль. — Я должен был дать тебе больше сведений, прежде чем отправлять в риад. Но я никогда не работал в паре с кем-то.

— Не страшно, ещё научишься.

Пока сочные ананасы окончательно не свели с ума, Эзра вспомнил о своём обещании и с уверенностью таксиста-профессионала повёл меня в чайхану к дяде. По пути я рассказала ему о тех скромных результатах, что успела получить.

Точнее, об их отсутствии. Наличие принцессы в риаде исключать не стоит, но отныне туда нет пути, кроме как с ордером за подписью госпожи Хатун.

— А даст она его только под неопровержимые улики, — вздохнул Эзра. — Где бы их взять-то...

— Давай для начала пересмотрим значение синей дыми. Представь на минуту, что у тебя нет чутья, лишь голые, сухие факты.

— Тогда нам придётся начинать с нуля.

— Как это с нуля? С полного?

Гуль виновато опустил глаза.

— Буквально на следующий день после исчезновения принцессы Лейлы я угодил в иремский кувшин и, понятное дело, ничего не успел разузнать. А потом мы с тобой сразу занялись синей дымью.

— Которая ни к чему не привела, — закончила я. — Почему мы вообще поверили россказням пустоголовой птицы? Мозги Султана явно заледенели на российских морозах.

— Говорун принцессы Лейлы не пустоголовая птица, он очень умный. Был.

Поверю на слово.