Земля джиннов

— Приятно познакомиться, Мубарак, — улыбкой сгладила возникшее недопонимание.

— Почему вы здесь?

Действительно, почему? Помощнице сыщика не пристало праздно шататься по дворцу, когда полагается работать. Должна же быть от меня хоть какая-то ощутимая польза? Пусть Эзра занимается уликами, если что-то вообще сумеет найти после аз-Масиба, а я пока опрошу возможных свидетелей. Или подозреваемых. Один из них как раз очень кстати стоит напротив и сверлит меня карими глазками. Отчаявшийся евнух, который должен Визирю денег — чем не идеальный кандидат?

— Не возражаете, если задам вам несколько вопросов о пропаже принцессы?

Мубарак шумно сглотнул.

— Ох, зачем меня допрашивать, я ни в чём не виноват.

— Пару вопросов нельзя назвать допросом. Пройдёмте в более удобное место.

Немного поколебавшись, евнух отправился следом за мной с таким нежеланием, что я начала опасаться, как бы он не свернул мимо, сославшись на неотложные дела в гареме.

Местом для беседы выступил маленький сад возле галереи. Предложив Мубараку устраиваться на одном из диванчиков, села напротив.

В воздухе повисло молчание. Сцена вчерашнего допроса Братиши напрочь вылетела из головы, поэтому я не придумала ничего лучше, чем задать сакраментальный вопрос всех сериальных детективов:

— В каких отношениях вы были с Лейлой?

— Простите? — Мубарак округлил глаза. — Разве вы не слышали: я старший евнух при дворе великого нашего халифа Мунтасира Четвёртого, тени Бога на земле, владыки востока и запада. Ничего в женской части дворца не происходит без моего позволения, особенно то, что касается единственной дочери халифа.

В каких, по-вашему, отношениях я мог быть с ней? Я знал Лейлу с детства... то есть, знаю, и очень любил... люблю. Ох, её исчезновение совершенно выбило меня из привычной колеи! Я убит горем, плохо сплю и ем.

Оно и видно. Надеюсь, его нервные оговорки вызваны не страхом перед представителем Сыскного приказа. Следствию хватило вчерашних ошибок.

— Когда вы видели Лейлу в последний раз?

— Накануне пропажи, — без заминки ответил евнух.

— Вечером, перед самым сном, я подошёл пожелать ей спокойной ночи.

— Не заметили ничего странного в её поведении на тот момент или, быть может, чуть ранее? Она не была встревожена, напугана?

Он покачал головой:

— Нет, ничего необычного.

Похоже, не врёт. Голос не дрожит, пальцы не теребят край одежды, лоб сухой, цвет лица в норме. Его больше заботил неведомый долг Визирю, чем мои вопросы о принцессе.

— А Султан Абдул? — я припомнила попугая.