Исчезновение золотой курицы, или держите меня семеро!

Знала она эту знатную кружевницу – разожравшаяся до состояния доброго бегемота, жена Филимона забыла, когда нитку в руках держала в последний раз, но рожала исправно, этого не отнять.

- Домишко плохонький у нас, - заныл опять дьяк жалобно, - дети мал-мала меньше, друг за дружкой одежонку донашивают, зимой на улицу не выйти, валенок на всех нету.

- А что же, слыхал я, лодка самоходная у тебя имеется двухпалубная, - прищурился наглый кругляш.

Дьяк вновь привстал с табурета, потом опять на него рухнул и сгорбился.

- Это от зависти все! – буркнул он. – Врут и не краснеют, ироды! Нету у меня никакой лодки самоходной! Весельная есть, этого не отнять. Люблю иногда в свободное время выйти с удочкой на середину реки, рыбки для детишек наловить. А самоходной нету, не моя то лодка!

- А чья? – вкрадчиво осведомился Колобок.

- Того не ведаю, - сухо отозвался мужчина, выпрямляясь и глядя строго перед собой. – Мое дело маленькое, я за собой смотрю, а что у других есть – мне неинтересно.

Колобок нахмурился.

- А дворец твой?

- Какой дворец? – взвился Филимон возмущенно. – Изба покосившаяся! В щели зимой снега наносит, конопатить денег нет! Ишь ты, как врут, как врут, а?! Это кто ж на святого человека напраслину-то нагоняет? Ироды!

От возмущения бороденка его тряслась, руки сжались в кулаки, да и весь он как-то подпрыгивал, сидя на стуле худым задом.

- А поведай-ка нам лучше, что ты в казне делал царской?! – зашел с другого бока Колобок.

- Не был я там! – отрезал дьяк. – Знать не знаю, где казна находится и что в ней содержится.

- А вот люди верные другое говорят, - хитро прищурился хлебный шар. – Что не раз видали тебя с царем в хранилище.

Дьяк было приподнялся, потом осел.

- Ну, было пару раз, - нехотя сказал он, - но чисто с любопытства заглянул, посмотреть, как хоть золото выглядит, да детям поведать. Они ж у меня малые совсем, десять их, скоро одиннадцатый родится. Пойду я? Коль вопросов больше не имеется, службу исполнять пора.

- А про курицу что знаешь? – закинул удочку Колобок.

- Отродясь не видал! – перекрестился дьяк.

- И что же, в хозяйстве нету кур? – не удержалась Баба Яга от сарказма.

- Так то в хозяйстве, - ответил Филимон, обернувшись, - а про ту, что спрашивают, знать не знаю, ведать не ведаю. Пойду я. Служба.

Поднявшись с табурета, долго кланялся, пятясь задом, пока не выскользнул в дверь.

- Ворюга знатный, - прокомментировал Колобок.