Ставка на любовь

Изо рта волка лилась алая кровь, окропляя сухую землю…

Видела, как Ллойд, согнувшись и покачиваясь, сделал шаг в сторону, примеряясь к следующему зверю, а тот уже примерялся к жертве, собираясь прыгать.

Видела, как белая рубаха Джеймса наливается красным в месте, куда успел впиться вожак перед поражением.

Когда следующие два волка прыгнули на него одновременно, Ллойд пригнулся, целясь своим смертельным оружием в живот одному из зверей, и в тот же момент я вскинула руки, горевшие от скопившейся на кончиках пальцев силы.

Я чувствовала, как страх покидает меня, превращая в равнодушную марионетку чего-то темного, мерзкого, леденящего...

Хищники полетели навстречу, больше не сдерживая ярость и не желая играть! Они мчались, разинув пасти, а я засмеялась.

Один из волков успел полоснуть меня когтями по запястью и тут же завыл, корчась от боли, словно не кровь брызнула ему на морду, а яд. А дальше… Дальше для них все было кончено.

Поток темной леденящей энергии вырвался из меня, сбивая с ног.

Падая, слышала, как кричали не хуже людей волки, видела, как корчится в болезненных конвульсиях напавший на меня…

Перед тем как глаза закрылись, мир снова сдвинулся, пошатнувшись. И замедлилась уже я, думая лишь о том, что сила не ушла до конца, часть ее осталась во мне, пульсируя рядом с сердцем.

Или она всегда была там?..

Глава 4

как понимаешь, почему друзья не спешат жениться

Я был готов бороться до конца, дорого продав этим тварям свою жизнь.

И сожалел только об одном: о своей женитьбе. Если бы не собственная глупость, все еще сидел бы с друзьями в уютной харчевне, где подают добротный эль.

Но все потеряно: нет больше друзей, нет свободы, нет будущего. Причем для нас обоих.

Внутри все болело еще от одного осознания — я понимал: глупая девчонка тоже погибнет. И мой чертов дар, даже на пороге смерти, не давал покоя, заставляя волноваться о практически чужой малознакомой женщине.

Однако все мысли испарились из головы, как только главный волк припал к земле, готовясь к прыжку. Подчиняясь инстинктам, я закрыл собой Софи и крепче сжал скальпель. Будто это могло помочь…

Страх пронесся по позвонку, словно гугорот провел липким холодным языком — до мороза по коже и мурашек на затылке. В висках застучало.

Слегка согнув ноги в коленях, я присел и чуть наклонился вперед, готовясь отразить нападение.