Ставка на любовь

— Мужа вашего, милая, — старичок улыбнулся, не разжимая губ. — С вас два солота.

— Нет у меня денег, — сказала как отрезала. Потом опомнилась и, вскочив, попятилась от гостя к кровати Джеймса. — Вы кто такой-то? И как вошли сюда?

— Профессор Хорка, — он чуть склонил голову, — неупокоенный я, значит-с.

— П-почему неупокоенный? — На миг я забыла о том, что сильная и смелая.

— Убили-с, — развел руки в стороны старичок. — Ради наживы.

— Так вы мертвый? — все-таки нашла в себе силы уточнить.

— Тело давно удобрением стало, — кивнул профессор.

— А душа живее всех живых.

По позвонку промчался холодок, захватывая еще и ребра. Сцепив руки в замок, я покосилась на спящего Ллойда и тихо, практически шепотом спросила:

— Скажите, а он вас увидит? Если я его разбужу.

— Нет, милая. Да и ты можешь видеть только самых сильных, а слабые… они всюду почти. Кто-то истаял совсем уже, кто-то еще на середине пути к безвременью.

— А чего же вы не уходите?

— Куда? — опешил профессор.

— В мир иной. Ду-духовный. — Мне снова стало не по себе.

Представила, как смотрюсь со стороны, разговаривая с пустотой, и крепче сжала собственные руки.

— Так я же неупокоенный, — уже немного раздраженно ответил старик. — Говорю же, убили. И другие такие же. Кто-то сам душегуб, у кого-то дела незавершенные, другие ждут близких, без которых нет сил уйти.

— А ко мне вы зачем пришли?

— Не к вам, милая, а к больному. — Профессор указал на кровать, где перевернулся с боку на бок мой супруг. — Я мимо чужой боли пройти не могу.

Дар зовет.

— Так вы тоже лекарь по призванию! И что же, дар даже после смерти покоя не дает?

— Особенно после смерти. — Старик горько вздохнул. — При жизни я очень деньги любил и требовал за свое лечение немало, все время повышая плату. В итоге меня убили здесь, в соседнем номере. За два солота. У меня тогда просто не было при себе больше.

— За два солота?? И такое бывает? А преступников нашли?

— Нашли, а как же.

— Так чего ж вы не упокоитесь никак? — поразилась я.

Тут старик замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, глянул на меня исподлобья и прошелестел:

— Потому что деньги у меня забрали.

Эти несчастные монеты. Я не сразу понял, что умер, и, когда за мной пришли, уходить отказался. Все кричал: “Ограбили! Верните честно нажитое!” Ну, Смерть и ушла, чтобы не мешать искать пропажу…

Я молча смотрела на духа, слишком похожего на человека из плоти и крови, до конца так и не веря в происходящее, но тем не менее проникаясь чувством жалости.