Ставка на любовь

Софи побледнела и, обведя зал ожидания туманным взором, пробормотала:

— Я не из слабонервных. Не беспокойся.

А потом начала рукой нащупывать сзади лавку, тут же пытаясь сесть. Дернув ее на себя, я сильнее вцепился в локоть и подвел супругу к одинокому стулу, обнаруженному ближе всего. Усадив ее, поставил ей на колени свой саквояж и принялся снова смешивать успокоительное снадобье.

Нам только срыва в столице не хватало.

Когда подошел возничий, я как раз заканчивал работу.

— Багаж сдан в приемник, массир, — отчитался работяга, — под номером три нуля пять восемь.

Вынув из кармана сюртука приготовленный в пути солот, без слов протянул их возничему.

— Благодарствую, — улыбнулся тот. — Только не надо мне ничего. Темневикам простой народ всегда за спасибо помочь рад, ведь нынче их и вовсе мало осталось. А кто еще неупокоенного отпустит и важную жизнь у смерти выторговать сможет?

Чуть не уронив склянку с готовым уже лекарством, я испуганно уставился на косматого мужика, раскусившего нашу с Софи тайну с пол-оборота.

— Что вы такое говорите? — Женушка удивленно вскинула брови. — Мой муж — лекарь, а не этот… как там?

— Темневик, — еле слышно подсказал я, присоединяясь к игре под названием “Мы ничего не понимаем”.

Возничий хмыкнул слишком понимающе для простого народа и, отвесив легкий поклон, тихо ответил:

— Значит, ошибся я. Простите уж старого человека. Раньше-то, в бытность Мостенхеймского прорыва, служил в полку бок о бок с молодым парнишкой, темневиком. Так тот недоучкой был.

Его прямо из академии, с первого курса, вырвали, и он часто контроль над собой терял. То глаза закатит, то задумается, а вокруг даже ветер стихает и птицы петь перестают. А порой пугался чего-нибудь — взрыва, например, — и тогда всем вокруг состояние ужаса передавалось.

— И что с ним стало теперь? — не утерпев, спросила Софи.

— Теперь? Ничего. Убили еще тогда. — Мужик посмотрел прямо в огромные глаза моей супруги. — Когда слух пошел, что темневики питаются душами живых.

Знаете, наверное, о том из уроков истории? Страшная ошибка. Роковая. Это потом уже, спустя месяцы, подавить пересуды смогли. Но чем все обернулось… Их тогда целыми семьями вырезали. Даже младенцев, у которых еще дар не был подтвержден, и тех не щадили, если в семье потомственных темных рождались.

Софи шокированно уставилась на меня.

— Но мне казалось… В учебных пособиях написано, что пали единицы, — сказал я, положив руку на плечо жены в попытке ее успокоить.