Невеста для Мрака

Оукмар с татуировкой во все лицо и бугрящимися под безрукавкой мышцами; Делрой – невысокого роста, с резкими, невыразительными чертами и злыми глазами юноша; Джейманн – лукавый молодой человек лет двадцати пяти, с орлиным носом и бархатными карими глазами, от которого за версты и лиги несло бабским угодником. Не приглянувшийся мне с первого взгляда надменный красавец-блондин, одетый броско и щеголевато, при более близком рассмотрении оказался старше, чем я подумала сначала. Он звался Кассли и не переставал разбрасывать вокруг высокомерные, брезгливые взгляды.

Судя по тому, как держались с ним остальные, симпатии у них он тоже не вызывал. Таббар – здоровенный, заросший до глаз бородой детина, глыбообразные плечи и узловатые руки которого свидетельствовали о дюжей силе.

Самого броского человека в этой компании звали Кентаром. Могучее телосложение выделяло Кентара даже на фоне Оукмара и Таббара, которых назвать коротышками язык не поворачивался. Безобразный шрам, если так можно назвать багрово-коричневый рубец, протянувшийся от уха до подбородка, придавал мужчине свирепый, ужасающий вид.

Единственную женщину в этой компании звали Меллина, товарищи по оружию сокращали её до простого Мэл. Мысль о том, что она было чей-то возлюбленной, отпадала сразу, слишком уж мужеподобной была эта дама-воительница. Высокая, под шесть футов четыре дюйма, широкоплечая, с крупными чертами лица, мясистым носом, ярко выраженным носогубным треугольником и землянистой кожей, она не то, что не тянула на красавицу, а была откровенно дурна собой как женщина.

Зато воином, судя по одежде, походке и манере носить оружие, была отличным.

Мел была молчалива и ела за двоих.

Судя по взглядам, моя персона не вызывала у людей Ланджой доверия.

Больше всего мне не понравились взгляды Джейманна. В нём сверкал огонёк мужского интереса. Если с этим парнем не держать ухо востро, у нас могут быть неприятности.

Охотники ели от души, а мне, признаться, пища не особенно лезла в горло.

За исключением Кассли и Ланджоя, будущие товарищи поглощали пищу с незатейливой жадностью простонародья. Особенно производила впечатление манера Таббара вытирать жирные от мяса пальцы об окладистую бороду. Просто блеск!

– Выдвигаемся завтра с восходом солнца, – заявил Ланджой.

– Ты говорил, что сегодня на закате? – подала голос Мел.

– Завтра, – отрезал сероглазый.

Я была с ним солидарна.