Невеста для Мрака

– Или собственная неотразимость настолько вскружила голову, что думаешь и нас смутить своими непобедимыми чарами?

Холодное пламя неконтролируемой ярости окатило меня от макушки до пяток – я была голодна, разгорячена боем и разгневана. Словом, я была опасна. Этим жирным перепелкам улепетывать без оглядки нужно, а они тут изощряются, пытаясь подогнать шпильку поострее.

Рука метнулась вперед, смыкаясь на тонкой шее Тангарид. Я всей кожей, каждой мышцей чувствовала, как часто, испуганно бьется её пульс под моими пальцами.

Желание сомкнуть пальцы, прорывая тонкую преграду её кожи, впитать в себя горячую пенящуюся кровь стало почти непреодолимым. Лань, сладкая, трепещущая лань, так и просящаяся на язык. Вкусная до безумия кровь! И сила. Магически эта дурочка была одарена отнюдь неслабо.

Воцарившаяся тишина вдруг ударила меня по ушам, привела в чувство, возвращая на землю.

Девушки глядели одинаково квадратными глазами.

До меня вдруг дошло, как это должно выглядеть со стороны.

Упс!

Н-да…

Я поспешила отодвинуться от трясущейся с перепуга девушки. Бросив взгляд на её вытянувшуюся физиономию, не смогла сдержать смеха.

Представляю, сколько будет разговоров, когда дар речи к ним вернётся. Но пусть уж лучше эти дурёхи считают, что, унаследовав страсть Чеаррэ к однополой любви, я пыталась соблазнить непорочную невинность в лице Фейлэр, чем догадаются о том, как обстоят дела на самом деле.

Жажда крови сводила меня с ума. Я едва контролировала себя.

Неторопливо накинув халат на плечи, я ещё раз окинула подруг насмешливым взглядом.

Удалиться так просто, без спича, каюсь, не смогла:

– К вашему сведению мои непобедимые чары не смущают – они бьют наповал. Советую поразмыслить об этом на досуге и никогда больше не обсуждать меня там, где я могу вас за этим застукать.

Я удалялась со смешенным чувством, в равных пропорциях содержавшем веселье и злость.

Девчонки. Их шпильки не острее булавочного укола.

Только вот когда этих булавок много, боль становится очень даже осязаемой.

***

С момента моего поступления в Академию прошло четыре года. Через месяц мне исполнится девятнадцать.И произошло то, что должно было произойти. Вчера я получила письмо от дорогой приемной матушки, благодаря которой имела всё, на что не могла рассчитывать по праву рождения.