Невеста для Мрака

Ноги оледенели, вскоре я вообще перестала их чувствовать.

Когда я заставила себя поднять голову, то увидела Её. Высокую женщину в чёрном с ног до головы. Она стояла в нескольких шагах. Пышные юбки колыхались перед глазами, а вот лица разглядеть не удавалось.

Мне не понравилось ни появление этой особы, ни исходящие от неё флюиды. Это явно была не крестьянка, сбившаяся с тропинки. Я отчетливо осознавала, что из человеческого в этой особе только оболочка – передо мной стояла ночная тварь из Фейра,нечисть из пограничного мира.

– Помоги мне, – на всякий случай попросила я.

– Ты не найдёшь помощи, – ожидаемо прошелестело в ответ, – ты найдёшь свою смерть!!!

Над головой что-то просвистело. Раздался звук удара, потом – утробное урчание. Я почувствовала, как на моей кисти смыкается нечто теплое.

Рывок! – и вот уже я стою перед криво ухмыляющимся Кентаром:

– Ну что? Пописала?

– Ещё как!

Охотники вовремя пришли на помощь.

Гадина оказалась сильной. Она, ловко увёртываясь от выстрелов, побежала, мелькая между деревьями.

Охотники рванулись вдогонку, но далеко ли убежишь по болоту? Передвигалось чудовище быстро. Периодически оно ещё и пульсарами в нас кидалась.

Боевые пульсары – привилегия высших магов. И – демонов. Значит, перед нами не фейри.

Вокруг свистело и бухало, визжало и хлюпало. Грохот стоял, как при канонаде.

Добежав до полуповаленного дерева, тварь взлетела по стволу, планируя прыжком преодолеть топь. Её не брали ни огнестрелы, ни стрелы арбалетов. Огненное лассо сорвалось с моей ладони и, обернувшись вокруг шеи, сорвало беглянку с верхушки дерева, бросив под ноги охотникам.

Клинки последних уперлись в обожженную огнём шею нечисти. Та, распластавшись, рычала, скребя по мху длинными когтистыми лапами.

Во тьме эти создания, которых одни маги классифицируют как фейров, другие, как низших демонов, выглядят жутко, но ночное сияние лун придаёт им эдакую величественность. А вот обыденный серый свет срывает таинственную шелуху, открывая взгляду лишь то, что есть на самом деле – крайнюю степень уродства.

Длинный вытянутый подбородок, покрытый гноящимися струпьями, почти лежал на груди, ввалившиеся щеки словно втянула внутрь невиданная сила, а посиневшие старческие губы обнажали выпирающие вперёд кошачьи клыки.

– Тьфу! Нечистая сила! – отшатнулся Таббар.

Даже привыкшие ко всему охотники избегали глядеть на доставшуюся добычу.

Кассли, не премудрствуя лукаво, собрался по быстренькому добычу прикончить.