Башня духов

Но есть такое слово «надо», маги и неудобства – почти синонимы.

— Доброй ночи, Рената!

Над крыльцом вспыхнули два огонька, осветив лица присутствующих. Судя по отказывавшемуся открываться глазу Винса, ему в Гнилую гать хотелось еще меньше меня.

— Истван, тут на тебя снова жалуются.

Джено указал прикинувшегося ветошью Винса.

Истван отмахнулся и запер дверь.

— Уже привык! То голодом морил, то работой замучил. Теперь чего? Юноша на подвиг идет. Я молчу, не мешаю, пусть спокойно в магии упражняется. Или тоже ранний подъем не устраивает?

Шпилька в мой адрес.

— Меня все устраивает, — пискнул Винс и бочком перебрался подальше от некроманта.

Джено укоризненно покачал головой и сменил тему, поинтересовался, какие виды бестелесной материи водятся в Гнилой гати.

— Что надо, то и вытащу. — Истван закрепил огонек над плечом. — Ей, — он подбородком указал на меня, — в первую очередь нерожденные нужны. Спиритов по окрестностям наловит, этого добра как грязи. Зомбяки и упыри в программу не входят.

— Сплюнь! — нахмурился Джено и сотворил отводящий беду солнечный знак.

Я тоже на всякий случай сложила пальцы в кружок.

— Плюй, не плюй, а Гнилая гать не изменится. Пошли, пока тамошние жители не расползлись по лесам. Мне после и так проверять, кто куда подался.

Истван тяжко вздохнул и во главе группы зашагал к знакомому мосту, а от него, в обход кладбища, на северо-запад. Сначала по вересковой пустоши, затем через лес. Густой, темный, он был пронизан опасностью. Пару раз Истван резко останавливался и, казалось, безо всякой причины разрывал темноту молнией чар.

После неизменно слышался визг или глухой стон.

— Слушай, — в очередной раз остановившись, обратился некромант к Джено, — может, Винса на охоту отправим? Надоело на мелочь отвлекаться, этак у меня на нежить сил не останется.

— Предполагаешь худшее? — нахмурился куратор.

Его огонек стал заметно ярче и распался на части. Одна осталась висеть над хозяином, другая поплыла по лесу.

— Я всегда предполагаю – профессия такая.

Боевым магам легче: вот он, враг, убивай. А я иду и не знаю, где, кто и когда попытается мной пообедать. Деньги за работу платят смешные, презрительно косятся... Нет, баста, уйду оборотней гонять! Надоели кладбища хуже горькой редьки!

Истван в сердцах пнул сухую ветку.

Джено сочувственно положил руку ему на плечо.

— Никто не виноват, что она…

— Причем тут она? — грубо оборвал его Истван. Ему явно не хотелось ворошить прошлое. — Мне действительно надоело.