Башня духов

Откуда ж им было знать, что мы с Винсом посреди болота?

На этот раз гать не преподнесла неприятных сюрпризов, и я благополучно выбралась на твердую землю.

— Эй, кто-нибудь? Ау!

И опять без ответа, даже отблеска огонька не видно. Не могли же они далеко уйти!

Небо над головой посерело: близился рассвет. Выходит, мы провели в лесу целую ночь. Все – как один час.

Голова кружилась, ноги шаркали по земле от усталости, но я не сдавалась, не имела права. Цеплялась за каждый шорох, за каждую мнимую надежду. Вон там ветка сломана, там, кажется, клочок одежды…

На Иствана наткнулась случайно, едва не прошла мимо.

Он привалился спиной к молоденькой елочке и не двигался. Меч валялся рядом, на шее – сочившая темной кровью рваная рана. Плохо, в ней трупный яд. Одежда тоже в крови, надеюсь, нежити.

— Вы живой? — опустившись перед ним на колени, с надеждой окликнула я.

Хотелось кричать от отчаянья. Почему он не двигается, почему молчит?!

— Истван!

Поддавшись нахлынувшей истерике, затрясла его за плечо.

— Больно, дура!

Разрыдалась от радости, услышав едва различимый шепот. Живой! Берегини, живой!

Истван с трудом открыл глаза и тут же снова смежил веки.

— Джено… найди. Пошли… весточку… Верешен.

Каждое слово давалась ему тяжело, камнем падало с губ.

Виновато вздохнула:

— Не могу, пустая.

Зато здоровая. Только пока, добреду до жилья, спасать будет некого. Придется перевязать Иствана прямо здесь, обеззаразить его кровь. Ну и свою заодно. Царапины на руках вздулись – дурной знак!

Потратив остатки магии на усиление огонька, внимательно осмотрела Иствана.

На виске кровоподтек. Упал или ударили? Весь в грязи, волосы слиплись. Судя по натужному дыханию и неестественной позе, сломана пара костей. Но это все мелочи, страшнее всего рана на шее. Отвратительная бурая полоса протянулась почти до ключицы. Края ее почернели, источая характерный запах гниения. Тут уже простым врачом не обойдешься, нужен целитель, но имелась лишь я.

С помощью дыхания выровняла сердечный ритм.

— Ноги, руки, ребра – что именно сломано?

Истван молчал и кривился. Когда осторожно коснулась шеи, не выдержал, вскрикнул. Его чудом не вырвало от нестерпимой боли. Кожа побледнела, покрылась мелкими бисеринками пота.

— Сейчас, сейчас станет лучше! — бормотала я и сама себе не верила.

Я даже обезболивающее не наложу: артефакт пуст.

Взгляд Иствана помутнел. Если бы он временами не стонал сквозь плотно сомкнутые зубы, сошел бы за мертвого.

И я решилась.