Любовь без права пересдачи

— Весь ваш рассказ сводится к тому, что вы купили картину и не удосужились проверить имя художника.

— Не только! — возмутился посетитель. — Когда хозяин галереи рассматривал договор, то обнаружил, что данные продавца вписаны рукой консультанта, а вот все мои данные и сумма продажи — совершенно другим почерком!

— Это тоже не является нарушением закона, — Дориан устало посмотрел на лорда-канцлера. — Если вас и провели, то сделали это настолько тонко, что не подкопаешься. Бумаги оформлены, картина доставлена.

— Но деньги! Я отдал гораздо больше, чем заявлено в договоре!

— Это известно только с ваших слов, никаких доказательств, верно?

Лорд-канцлер поджал губы.

И без того тонкие, они превратились в полоску, а носогубные складки стали еще резче.

— Думаю, тоже самое вам сказал и начальник полицейского управления, граф Северин Уолли, после чего вы направились ко мне, — Дориан поднялся, давая понять, что разговор закончен, но посетитель проигнорировал намек.

— Граф Уолли, который, в отличие от вас, действительно работает и прекрасно знает свое дело, проверил магические кристаллы, стоящие на входе, — отчеканил он.

— Согласно им, в галерею заходила еще одна женщина.

— Ну пусть граф Уолли, если он прекрасно работает сделает официальный запрос, я скажу своим людям сличить следы магической ауры с нашей базой, — Дориан потянулся к ручке двери. Лорд-канцлер покачал головой.

— В том то и дело, что магическая аура неизвестной практически полностью совпадает с аурой консультанта.

— Что? Это невозможно!

— Не мне вам рассказывать, что такое возможно, мэтр, — последнее слово лорд-канцлер с издевкой протянул.

— Насколько мне известно, у вас в департаменте есть такие умельцы.

— У нас — да, но… — Дориан задумчиво прикусил губу, взвешивая все «за и против». Дело лорда-канцлера давало возможность начать расследования и по поводу злоупотреблений в Нимрудской академии. По крайней мере, две зацепки у него были: Луи Фицуильямс, сын лорда-канцлера, и неизвестная Аделаида Фронтейн, которая как раз в это же время провалила вступительный экзамен.

Интуиция подсказывала, что все события как-то связаны между собой.

Взгляд упал на лист бумаги, на котором было написано слово «Прошение», Дориан вдруг почувствовал радость, что ненавистный отпуск отменяется.

— Хорошо, пишите заявление, и пусть граф Северин Уолли пришлет мне материалы по делу.

— Вы можете запросить у него сами… — канцлер достал заранее приготовленный свиток и протянул его собеседнику. — Вот заявление.