Последняя ночь ведьм

«Беглый маг – недоучка» - Марго с любопытством обратила взор на Маркуса, но тот промолчал, едва заметно скривившись. Однако, какая занятная компания – подумала Марго, наблюдая, как расцепив лодки, мужчины вновь берутся за вёсла.

- Слушай, Роман сказал, что ты владеешь магией стихий. – Малыш Тони с видимой натугой налёг на весло, направляя лодку в едва заметный в камышах речной рукав.

Марго непределённо пожала плечами, пытаясь понять, куда он клонит.

- Так, ты, это, можешь и лодку заставить плыть самостоятельно? Или заговорить весло, чтобы гребло само по себе?

Марго подавила усмешку,

- Возможно…

- Так, а какого хрена не сделаешь?

- Видишь ли… - Марго задумчиво поддела пальцем кончик ногтя, который по всем признакам собирался вскоре треснуть.

– Вот, скажем, ты можешь сломать дерево?

- Какое дерево?

- Любое. Ну, скажем не очень старый дуб?

Тони задумчиво почесал затылок и медленно кивнул.

- Само собой. Коли не больше трёх аршин в обхвате – дело плёвое!

- А почему не ломаешь деревья направо и налево?

Тони сурово нахмурился, пытаясь осмыслить суть вопроса, а потом выдал глубокомысленное,

- Так нафига мне?!

- Вот именно! – Марго широко улыбнулась.

– У тебя нет необходимости это делать. Так же, как и у меня заставлять плыть лодку! – И она широким жестом обвела крупную фигуру Малыша, уверенно работающего веслом.

Несколько долгих секунд Тони обдумывал её заявление, и, наконец, придя к единственно возможному выводу, смачно сплюнул в воду : «Ведьма!».

- Именно! - Кивнула Марго и незаметно вытянула из котомки новый кусочек сухаря.

Деревушка Старая Балка встретила их в ранних сумерках, удивив своим видом не только непривычную к здешнему быту Марго, но и всю разномастную компанию.

- Мать честнАя! – воскликнул Малыш Тони, едва не выронив весло. – Кто ж их так?!

- Тихо! – быстро вскинул руку, Маркус, прислушиваясь.

Однако, вопреки его опасениям, над останками раскинувшейся на пологом речном берегу деревушки, царила мёртвая тишина.

Вероятно, совсем недавно это была процветающая деревня, кормящаяся рыбным промыслом и мелкой торговлей. Пара добротных домов с яркими крышами и расписными ставнями, на дальнем конце пригорка – всё, что осталось от недавнего благополучия. Всё остальное пространство бывшей деревни превратилось в догорающее пепелище. Словно чёрные кости древних животных топорщились в небо обгорелые балки, смердя не успевшей выветриться гарью и явственным запахом смерти.