Красный Лис

– Да ведь он же мертвец!

– Да, точно.

– И Оберон, скорее всего, будет колдовать, хотя и условится перед боем, чтобы ничего такого не было. И сам ты не вздумай пробовать. Вы будете драться с зеркальными щитами, так что если он попытается сподличать, отражай его взгляд щитом. Авось его колдовство его самого и достанет.

– Ну вот и я, – заявил Оберон, вступая в чертог. Лис полоснул его взглядом. Перед ним стоял высокий худощавый молодой человек, едва ли старше его самого, альбинос. Его красные глаза в темноте казались черными.

– Неплохое тело, – сказал Оберон, помахивая рукой. – Закостенело немножко... Но ничего. Знаешь, а ведь убить-то ты меня не сможешь. Разве можно убить мертвеца?

– Ты согласился на поединок, Оберон?

– О да.

– Тогда что ты скажешь об этом? – Красный Лис неторопливо вытянул из ножен меч, и Белый Эльрик отшатнулся.

– Серебро!

– Этим можно убить навеки не только Белого Эльрика, – спокойно сказал Гилиан, – но и Оберона, заключившего себя в его тело.

– Мне для тебя хватит и стального клинка,– прошипел Оберон.

– Раз мне не досталась твоя душа, я присоединю твое тело к своей коллекции. Быть может, когда-нибудь в твоем обличье я буду драться с новым любовником вечноюной Маб. Становись!

Гилиан встал прямо и перечеркнул воздух перед собой своим серебряным клинком – отдал салют. В левой руке у него был легкий зеркальный щит. Такой же был закреплен на запястье Белого Эльрика.

Белый Эльрик взмахнул рукой, и с его стороны возник ровный полукруг, обозначенный вспыхнувшими бледными блуждающими огоньками.

Изящная фигура воина-мертвеца вырисовалась на их фоне четким черным силуэтом.

Лис усмехнулся, и за его спиной вспыхнула такая же рампа, но из настоящего пламени. Теперь они оба оказались заключенными в круг.

– Женщины пусть молчат, – сказал Оберон. – Особенно это относится к Маб, разумеется.

Нечисть расположилась вокруг рампы.

– Маб обожает острые ощущения, – усмехнулся Оберон. – Итак, начнем!

Клинки скрестились.

С первой же минуты Гилиан понял, что ему никогда не приходилось сражаться со столь сильным противником. Белый Эльрик фехтовал, как машина. Глаза его временами нехорошо поблескивали, и Красный Лис спешил увернуться или закрыться зеркальным щитом. Колодовское излучение дробилось зеркальными гранями и рассеивалось на взвизгивающих зрителей. Двум или трем лешим серьезно опалило шкуру, они с жалобными стонами уползли в угол и там зализывали раны.