Эльфов прошу идти лесом

Перенести нас не могли: феечки-то нам попались маленькие, глупые, и их уже клонило в сон, сил на сотворение мощных заклинаний перемещения в пространстве не было.

- И родители это позволяют? – равнодушно спросила я. От его болтовни у меня уже голова болела, и единственная причина, по которой дивный мною слушался, - это возможность его игнорировать. Пусть рассказывает, зато напрямую не лезет. Устраивать ему скандал сейчас, как бы ни хотелось, а смысла никакого.

- Поощряют, - хмыкнул Арминар, приобняв меня за плечики, и шепнул на ухо:

- Ведь тогда и они могут дома не ночевать.

Или привести того, кто ночью дома ночевать не будет.

Ужас! Распущенность так и процветает.

- А что ты хочешь – любовь, - меня попытались прижать ближе, но я отстранилась, ещё и каблучком по ноге его ударила. Выберусь, запрусь у себя, на окнах решётки установлю и ни одному дивному не позволю со мной знакомиться!

- То-то ты такой… влюблённый, - поморщилась и ускорила шаг.

Наконец, мы вышли к огромному, такому, что его ствол и десять человек обнять, пожалуй, не смогут, дубу.

В кроне его, что меня удивило, в отличие от остальных деревьев, сияли красные огни. Я вскинула голову: высоко-высоко там раскинулся большой дом, на подоконнике которого я различила розы.

- Вот и пришли, - заключила Лорея. – Дальше вы сами.

- А мы, пожалуй, полетим, - Луни зевнула, но, как мне показалось, наигранно.

- Да, мы спать хотим, - поддержала подруг Льена.

- Удачи, - это втроём, после чего они взмахнули полупрозрачными крылышками и стремительно улетели.

Я с недоумением посмотрела на Арминара.

- Маму боятся. Ты такая злая, ещё вынудишь их наказать.

- Знаешь, дивный! – начала я и осеклась. Сглотнула. Вокруг всего тела уже магические искры плясали, но мне нужно было удержаться. Всего ничего осталось. Выберусь, и забуду этого урода остроухого, как страшный сон.

- Арминар? – послышался незнакомый голос с властными нотками, и вот к нам с дерева слетает взрослая, высокая и величественная фея из тех, которых не просто боишься.

Встреча с подобными – приговор в моём человеческом понимании.

Внешне она была молода, и я бы не дала ей больше двадцати человеческих лет, но одного взгляда в глаза леди Ароузи Делавень хватало, чтобы понять: за плечами этой феи, вероятно, десятки, если не столетия жизни. Она может быть как ровесницей моей прабабушки, так и прабабушки моей прабабушки. Годы жизни лесных фей…ещё одна причина, почему они вызывают у людей ужас.