Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

– Что мне сделать, чтобы вы остались, ваша светлость? – спросила она, приближаясь к нему. – Я сделаю все что угодно, если это нужно для спасения вашей жизни.

От ее слов выражение лица Кольбейна мгновенно изменилось. Теперь он смотрел на нее с таким пылом и страстью, что Елена, испугавшись, хотела было отступить назад, но было поздно, он уже схватил ее за плечи и притянул к себе.

– Разве можно предлагать такое мужчине, Елена? – с жаром произнес он, склоняясь к ее губам. – Да еще тому, кто уже давно и мучительно грезит о вас? Зачем так искушаете меня?

– Простите меня, ваша светлость! – прошептала она.

– Но я просто в отчаянии! Я так боюсь, что вы погибнете! Почему? Почему вы так не цените свою жизнь? Вы должны жить. Прошу вас!

Она чувствовала сквозь платье его сильные руки, прижимавшие ее к себе, видела его глаза, потемневшие от страсти. Его сердце билось так сильно, что Елена ощущала его удары. Она так любила этого мужчину. Она не могла дать ему погибнуть. Никогда!

– О, я намерен жить, – ответил он, с нежностью рассматривая ее лицо, – с недавних пор я почему-то вдруг начал любить эту жизнь, теперь я страстно жду каждый новый день, ведь именно в этот день, я снова могу увидеть ваши глаза.

На улице послышался звук горна. Охота начиналась. Кольбейн выпустил из объятий Елену.

– Поэтому не беспокойтесь обо мне, – произнес он уже с шутливой улыбкой на губах, – я обязательно вернусь.

И он ушел. Елена издалека наблюдала за тем, как слуга подвел к нему Буцефала. Конь в самом деле был столь горяч и строптив, что едва не вырвал поводья из рук слуги, но как только Кольбейн вскочил в седло, он присмирел и послушно повез своего хозяина за ворота, где уже собрались все придворные во главе с императором.

– Как теперь дожить до вечера? – спрашивала себя Елена, все еще пытаясь разглядеть вдалеке фигуру герцога.

***

Стоял чудесный погожий денек, идеально подходящий для императорской охоты. Ласковое солнце пригревало не по-осеннему тепло, было почти безветренно.

Там, где заканчивались вечнозеленые сосны и ели, и начинался смешанный лес, уже все было в золоте. На огромной зеленой поляне были накрыты столы с белыми скатертями, ломившиеся от еды и напитков, вокруг бегали слуги и пажи с подносами, поднося всаднику или всаднице то или иное блюдо или кубок с вином. Кругом были слышны разговоры, женский кокетливый смех и собачий лай. Псовая охота всегда считалась излюбленным времяпрепровождением знати и королей. Их привилегией.