Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

И поверь, они тоже страдают, просто по-своему. А теперь лучше поешь суп, а я побегу. Потихоньку старайся двигаться. Ночной горшок под кроватью, – добавила Магги, весело подмигивая.

– Магги, ты знаешь, – вдруг вспомнила Елена, – когда я выгуливала Смуглого на лугу, я видела огромного волка размером с медведя. Варди утверждает, что мне это привиделось. Но этот волк казался тогда таким до жути реальным.

Перед ее глазами снова стояло то огромное чудовище с разинутой пастью и горящими глазами. Тетушка остановилась в дверях и с тревогой посмотрела на нее.

– Елена, тебе нужно отдыхать и поправляться. А волки в округе действительно завелись, уже было несколько случаев пропажи скота, надеюсь, наши охотники решат эту проблему.

Магги поправила завязки своего белоснежного фартука, прибрала волосы и вышла из комнаты.

Девушка осталась одна. Попытка сесть в кровати оказалась безуспешной, но хотя бы ей удалось перевернуться на спину. Елена поднесла руку к шее и нащупала длинный шнурок.

«Ох, оно на месте», – с облегчением выдохнула она.

Это был простой, толстый шнурок, которым обычно перевязывают мешки с зерном для скота, но на нем висело то единственное, что связывало Елену с ее прошлым. Прошлым, которое она, как бы не пыталась, не могла вспомнить. Это был серебряный перстень с изумрудом, причем камень был изумительной чистоты и цвета, который сейчас в залитой солнечным светом комнате, переливался всеми оттенками зеленого. На внутренней стороне перстня было выгравировано имя «Елена», замысловатый узор из роз и маленький дракон.

Собственно только по этому перстню Елена и назвалась Еленой, так как ни имени, ни то, кем она являлась, девушка, которую нашли едва живой зимой на окраине леса, не помнила. Этот перстень сохранился у нее просто чудом. Сначала она его прятала в одежде, потом повесила на шею. Если бы старая экономка, Гулла или даже просто кто-нибудь из других слуг увидел у Елены такую дорогую вещь, ее бы тут же отняли.

Девушка задумчиво разглядывала перстень, она то подносила его близко к глазам, то снова отдаляла, она ловила себя на мысли, что невольно любуется игрой света в камне, казалось там, в его темно-зеленой глубине, затаился целый таинственный мир.

Немного колеблясь, Елена примерила перстень сначала на указательный, а затем на средний палец, но он не подошел, зато как влитой сел на безымянный.

— Значит все-таки я хозяйка этого перстня и мое имя действительно Елена, – рассуждала вслух она.

Елена закрыла глаза.