Солнце, что следует за Луной. Наттеньеры

Сама Вигдис была верхом на белоснежной кобыле. Шлейф ее небесно-голубого воздушного платья почти касался земли. На фоне зеленой травы и ясного неба Кольбейн и Вигдис выглядели просто изумительно, словно из какого-то сказочного сна. Елена не могла не признать, что они идеально смотрелись вместе, трудно было представить себе более красивую пару. Она потеряла счет времени и все смотрела на них. Тщетно Елена пыталась услышать хотя бы обрывки фраз – было слишком далеко. Лишь изредка доносился звонкий смех герцогини. Им явно было хорошо и весело друг с другом.

Кокетливо опустив глаза, Вигдис наклонилась, что-то шепнула на ухо Кольбейну и тут же пустила лошадь вперед по парку, герцог хотел было поехать за ней, но неожиданно остановил лошадь и посмотрел в сторону Елены. Это длилось ровно мгновение, он уже отвел взгляд и умчался вслед за своей спутницей. Елена смотрела на свои дрожащие руки, держащие корзину, и почему-то яйца в ней стали расплываться, и вот уже крупные соленые слезы закапали из глаз девушки.

– Завтра же надо отнести деньги за выкуп и уезжать отсюда, –проговорила она, всхлипывая и вытирая рукавом мокрые щеки.

***

Прошла неделя с событий на охоте, как все поместье потрясло новое известие. К ним ехал с визитом сам император Рагнар. Герцог Доран ради этого события собрал все высокое семейство в янтарной зале, даже больного Лейва пришлось снести вниз на носилках.

– Я знала, – взволнованно проговорила герцогиня, – знала, что как только император узнает, что Лейв болен, он не сможет остаться безучастным.

На глазах Родгены даже проступили слезы.

– Я не думаю, матушка, что именно болезнь брата заставила императора приехать сюда, – заметил Кольбейн.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Родгена и перевела глаза на мужа.

Герцог Доран сидел за широким столом в кресле с высокой спинкой и задумчиво читал алый пергамент в руках.

– Да, дорогая, боюсь, что Кольбейн прав. Скорее всего, император даже и не знает об инциденте с Лейвом. Причина его визита совершенно иная.

Все затаили дыхание.

– Что же это может быть, отец?! – воскликнула в нетерпении Вива, сидящая напротив матери.

– Думаю, это очевидно, – проговорил Доран, хмуря брови, – брат неизлечимо болен, детей у него нет. Он хочет назначить наследника, кого-то из наших сыновей.

Повисло молчание. Герцогиня Родгена в сильном волнении поднялась и поднесла руки к груди.

– Я знала! Я знала, что доживу до этого дня, когда один из моих мальчиков станет императором.