Ангел и Ромашка

Вероятно, без сознания, но живая и живущая именно там, - кроха взяла в руки свою палочку и поднялась на ноги, огненные волосы заструились вокруг тела малышки, - Я не имею возможности спасти твою сестру, поскольку спасать по сути некого. Она будет жить, но не на этой планете. Шуши – они, кстати, тоже не коренные жители, а в некотором роде пришельцы – удерживают ее «образ», но надолго их не хватит. Ангела нужно отпустить, чтобы она смогла вернуться домой. Понимаешь?

Нужно. Обязательно. Отпустить.

- Нет!

Ударом тяжелого молота резкое и решительное отрицание грохнуло в комнате.

- Других вариантов нет, и не будет! - также решительно и резко, но на несколько тонов тише отрезала Шарэттэ. Искорка на палочке в ее руках засветилась теплым желтым светом.

- Я ее не отпущу, - Дан перевел взгляд на Богиню, тяжелый, черный, злой. Я его таким еще никогда не видела. Ведь при первой встрече, да и в последующем, он был всего навсего веселым мальчишкой, балагуром.

- Ты ею и не обладал, - еле слышно прошептала Шарэттэ. Я вздрогнула. Оказывается, чужую боль можно ощутить вот так, находясь рядом. Девочке за моей спиной было больно. Очень. Может, оттого, что она не была способна что-либо изменить в сложившейся ситуации. Возможно, оттого, что ее любимый ребенок – один из них – вынужден был страдать, потерять в результате ее поступков и свершений. Не важно. Одно я осознала в эту секунду наверняка.

Нужно… отпустить…

Легким стоном отозвалась кровать под лапами первого шуша, что до этого лежал сбоку, прижимаясь к ногам сестры, но в данный миг с грациозностью земных кошек спрыгнул на пол и направился в сторону окна.

- Нет, - гулко простонал Дан.

Я обернулась. Второй шуш тяжело поднялся, потянулся, шлепнулся вниз и направился вслед за своим товарищем.

- Прощайтесь, - шепнула Шарэттэ.

Цепляясь ослабевшими пальцами за покрывало, я подползла к изголовью кровати. Едва заметно поднималась и опускалась грудная клетка Ангела, на которой все также лежал темно-зеленый шуш. Его ушки устало поникли, но он не уходил, наблюдая за происходящим вокруг сквозь щелочки глаз.

- Спасибо, - взяла в руку ладонь Ангела, сжала ее, уже эфемерную, хрупкую, словно утерявшую привычную плотность, - спасибо, что не отпустила и была со мной все это время.