Ангел и Ромашка

Гибкая ветвь молодого дерева, только черная и таинственная. Вытянув перед собой руки, он выставил перед Машей раскрытые ладони в межмировом жесте добрых намерений и отсутствия оружия. Та завороженно смотрела в глаза странника, точно в них транслировали нечто завлекательное, отчего невозможно оторваться. А после… после она протянула руку и невесомо коснулась пальцами демонстрируемую ладонь. Медленно, осторожно, будто именно так и следовало поступить. Дернулся, стремясь остановить Ромашку, ведь расстояние между нами было мизерным, но не успел.

Взгляд уловил лишь усилившееся мерцание чешуек на костюме чужестранца, а затем и он, и Маша исчезли. Растворились в воздухе, как если бы никогда здесь и не существовали.

- Шэттт, - тихо прошептала Шарэттэ.

Глава 18

Ромашка

О, Боже, как же мне хорошо!!

Как давно я не давала себе повода расслабиться и отдохнуть. Круговорот забот и обязанностей засасывал стремительно и бесповоротно.

Он нещадно жерновами с острыми краями перемалывал меня, и обещал выплюнуть в конце в виде в хлам использованной и высосанной душевно куклы.

На работе – гонка, дела, граждане, судьи, которым постоянно и всегда нужна помощь. Дома – мама, сестра, а еще Сашка, с его извечным в последнее время вопросом о нашем совместном будущем. И каждому необходимо внимание - поговорить, погулять, посмотреть вместе увлекательный фильм, в общем, каждый желал заполучить кусочек моего тепла, что я, не жадничая, отдавала всем моим близким и любимым.

Совершенно бескорыстно.

И, видимо, под истощилась…

Рано или поздно это может произойти с любым из нас.

И я совсем не исключение.

Растянулась на ласковом прогретом песочке, чистом, мелком, шаловливом, раскинула руки в стороны, словно морская звезда, опустила голову на рыхлую поверхность и взглянула на небо. Такое родное, голубое, ясное, летнее небо.

Без единого перышка облаков, без темных злых тучек, грозящих дождем и непогодой. И только Солнце. Огненный шар, что расплавленным золотом царствовал в космическом вакууме и позволял нам жить. Солнце, что прочно закрепилось по центру небосвода и неотвратимо затягивало мой взгляд в свои вековые бури, смертоносные вблизи и завораживающе прекрасные, если смотреть на них чрез призму слоев, укрывающих и защищающих Землю.