Улица Венеалме

Тёмная бездна колыхалась внизу, холодная, вечная, бесстрастная, и они лежали, раскинув руки, изредка шевеля ногами, а мелкие волны дробили свет лун, наконец показавшихся на небе, и звёзд, которые становились всё ярче над этой мерцающей рябью.

– О чём ты думаешь? – спросил Конда. – О чём ты думаешь, когда смотришь на звёзды?

– У нас есть сказание, которое говорит о том, что каждая звезда – это солнце, такое же, как наше, или подобное ему. Я думаю об этом и о твоих глазах, в которых я вижу отражение этих звёзд.

– У вас это сказание, а у нас это истина.

В старых книгах подробно расписаны все доказательства. Я учился, основываясь на этой истине. Мне хотелось бы долететь до тех миров и посмотреть своими глазами, но это возможно лишь в мечтах. Правда, до сих пор находятся люди, которые утверждают, что наш мир – как тарелка, плоский, и солнце вращается вокруг него, как и звёзды, и всё это приколочено внутри большого полого шара.

– Мир плоский?!

– Да. И если дойти до края мира, то упадёшь вниз и стукнешься об этот шар, куда звёзды приколочены, а может, и провалишься в бездну, откуда ещё никто не возвращался.

– Да ты, верно, шутишь, – не поверила Аяна. – Тот, кто это придумал, сам, случаем, ни обо что не стукался?

– Не шучу, – рассмеялся Конда. – Но я больше дюжины раз обогнул мир, и, как видишь, в бездну упал совсем не из-за этого.

– Ты со смехом говоришь об этом, – сказала Аяна, переворачиваясь и подплывая к нему.

– Вчерашний день уплыл по реке. Надеюсь, я всё реже буду видеть его за поворотами. Давай-ка на берег, а то ты замёрзнешь.

Тебе помочь?

– Если хочешь. Я неплохо плаваю.

– Давай наперегонки, – улыбнулся Конда, сверкнув зубами.

– А давай, – раззадорилась Аяна. – Инни!

Белые буруны пены от их ног прочертили тёмную рябь воды.

– Мы выиграли. Вытрись моей рубашкой.

– Ты поедешь в мокрой?

– Нет. Ночь на улице, Айи. Я застегну камзол, и ничего не будет видно.

– Ладно.

– Эй, ты что делаешь?

– Вытираю волосы своей рубашкой. Я тоже могу застегнуться, и тоже никто ничего не заметит.

– Твои волосы так отросли, что их видно из-за камзола. У тебя сзади будто незаправленная рубашка торчит, – сказал Конда, глядя, как Аяна укладывает расчёсанные мокрые волосы под красный камзол. – А сейчас у тебя на спине мокрое пятно, и даже в свете лун это выглядит так, будто тебя пырнули в спину ножом, но ты всё равно ходишь.

– Я... Врэ-э-эк... – жутким голосом прогудела Аяна, вытягивая вперёд руки с расслабленными кистями и скосив широко открытые глаза. – Я-а-а.