Идеальный слуга

Хлопнула подъездная дверь, бабушки на скамеечке изошли на дружное шушуканье: Итан, чего греха таить, приковывал женские взгляды, невзирая на возраст, социальное положение и количество внуков; а курьерский переносной терминал все мигал попыткой установки связи.

– Может, попробуете его к окну поднести? – обреченно вздохнул курьер и потер лицо свободной рукой, давя зевок. – Тут вечно связь не ловит…

Я поморщилась, но покорно оттащила терминал к ближайшему окну. Курьер мялся в коридоре. Терминал упорствовал, пока я не плюнула и не распахнула окно, высунувшись наружу чуть ли не по пояс.

В добром полуметре от стены терминал все-таки смилостивился, и в глубине квартиры пискнул сообщением от банка мой телефон.

– Держите, – я вернула бунтующий терминал курьеру, и тот проворно обменял его на пакет с фирменным логотипом.

Я захлопнула дверь и с сомнением повертела в руках лоточек с салатом. После хорошего секса меня всегда тянуло на съестное, но в душ, пожалуй, хотелось сильнее. Я подхватила заодно коробку с пиццей со стола и уже пошла на кухню, к холодильнику, когда затылок вдруг заломило, и я, пошатнувшись, поймала взглядом собственное отражение в зеркале.

Образцово-показательная стрижка на глазах сбивалась в жуткие колтуны – тяжелые, уродливые, болезненно тянущие кожу головы. Волосы темнели: от корней – к кончикам, медленно и неотвратимо.

Выронив коробку, я бросилась к оставленной в прихожей сумочке, но, разумеется, опоздала.

Деревянный футлярчик из-под гребешка был пуст.

Глава 9. Подделка

"Почему это некоторые так любят всюду искать мораль?" – подумала Алиса.

Л. Кэрролл «Алиса в Стране Чудес»

Любая женщина, привыкшая носить длинные волосы, рано или поздно изучает дюжину разнообразнейших способов распутать колтун – от жесткой щетки для одежды до новой стрижки. Да что там, даже у меня в ванной стояла бутылочка с аргановым маслом на всякий пожарный! Только вот в моем конкретном случае к маслу должен прилагаться конкретный инструмент.

Мой гребешок делала Карина – из тонких сазаньих ребер и щучьего хребта, украшенного перламутром из речных ракушек.

Непосвященный счел бы его жутковатой безвкусной безделицей, а навка никогда не притронулась бы к чужому гребешку.

Охотник же точно знал, что ему нужно – и что для этого следует сделать.

Свое отражение я перестала видеть очень скоро. Телефон валялся где-то на столике в комнате, и я не стала даже пытаться его найти.

Нестерпимая головная боль застила глаза.