Идеальный слуга

Кто-то не поленился добротно освятить деревянный крестик – причем не в новомодном соборе позавчерашней постройки с красиво оформленным прайсом за любые обряды, а где-то, где еще помнили, что торговцам в храме не место.

Глупо было надеяться, что охотник, исхитрившийся подобраться к столетнему таласыму, не знает, что утопленницу можно поймать, надев на нее крест. Конечно, к Русальной неделе она освободится… но, во-первых, я в упор не помнила, когда в этом году Духов день, а во-вторых, была практически на сто процентов уверена, что охотник – помнит и все просчитал.

Им хватит времени, чтобы выкачать столько, что меня заберет навь. Я уже слышала ее вкрадчивый шепот: где-то у расцарапанных стоп, из которых все еще сочилась зеленоватая вода, за спиной, словно она подкралась и обнимала за плечи, обещая, что все это скоро закончится…

Лгала, как обычно.

– Смотри-ка, что у меня есть, – ласково окликнул меня женский голос, и я обернулась.

Самое смешное, что я ее уже где-то видела. Эффектная медовая блондинка с лицом сердечком – изящная, ухоженная, дорогая и стильная.

Посреди полуразрушенного корпуса, у ржавой ванны с каким-то мерзким коричневым налетом ведьма смотрелась до ужаса неуместно в своей ярко-алой юбке-карандаше и на таких длинных шпильках, что я диву далась, как она еще не переломала ноги на выщербленном бетонном полу. Но диссонансу между ее обликом и обстановкой я едва уделила полсекунды внимания – потому что в руке она держала мой гребешок.

– Отдай! – я дернулась вперед – и повисла, едва не задохнувшись, как собачонка на поводке.

Бечевка врезалась в горло. Крест прижался к груди, и под ним засвербело так, что я шарахнулась, едва не вписавшись спиной в охотника и взвыв от боли. А ведьма мелодично рассмеялась и вытянула вперед белый телефончик с фотографией – столь красочной, что меня замутило.

– Хочешь свой гребешок? – ласково спросила она, опустив руку с телефоном, и вдруг замерла, недоуменно нахмурившись. – Что, хочешь еще посмотреть?

Я поняла, что вместо того, чтобы тянуться к вожделенному гребешку, провожала взглядом погасший экран, и трясло меня еще сильнее, чем когда я обнаружила пропажу.

Ведьма это тоже заметила – а потому любезно разблокировала телефон, позволив мне снова увидеть фотографию Итана – расхристанного, взлохмаченного, обнаженного по пояс… с неестественно вывернутой шеей и опухшим синим лицом. Метка на груди казалась странно четкой на фоне мертвенно побелевшей кожи.