Грани миров 2. Новые законы.

Китэрия посмотрела на него, и её вдруг окутал ореол тревожных княжеских чувств. Как и всегда они были поразительно разнообразны. Таймара терзали какие-то опасения, истязала сердечная тоска, мучили сомнения и лихорадило от ноющий плоти – вопреки собственной воли князь желал невинную муэ. Китэрия вдруг испугалась, что он всё же не совладает с собой и в один злосчастный день плюнет на уговор и погубит их обоих.

– Я не сверну себе шею, Таймар, – тихо проговорила она, поравнявшись с ним, – я неплохо держусь в седле.

Он посмотрел на неё, проверяя, хвастается она или же пытается утешить его, и, увидев мягкую улыбку, оттаял.

– В этих краях встречаются разбойники. Держись рядом, Тэри.

– Спасибо, – поблагодарила князя Китэрия, когда почувствовала в его голосе намёк на нежность.

Также он утешал её в свой спальне, когда она рассказывала о рисунках на своём теле. Тогда Китэрия была немало поражена, потому что не предполагала даже, что этот грубый мужлан способен на такое проявление чувств.

Удивилась она и сейчас, ведь отчётливо прочувствовала, как Таймар зол на неё за то, что она распаляет его ледяное сердце.

Лилулай видела, что он хочет быть с нею нежен, а с собою груб за эту слабость, а в другую минуту улавливала его нестерпимую потребность скинуть её с коня и проломить череп. Как он ещё не свихнулся от разрывающих его душу желаний, Китэрия не знала, но его внутренняя агония пугала девушку, потому что в любой миг, одна из сторон могла взять верх.

Глава 32 Китэрия

Таймар молчал всю дорогу, а Китэрия, цокающая за ним на своём пятнистом жеребце, всё ломала голову в кого рано или поздно превратится князь, в кровожадного убийцу или в пылкого любовника. Не прельщал её ни тот, ни другой вариант, потому как первый сулил гибель ей, а второй самому князю.

Когда она рассказывала ему о своих татуировках, то умолчала об одной важной детали, а теперь сожалела о собственной скрытности.

Как бы он не был жесток и сколько бы преступлений не совершил против Валамара, он теперь её судьба. Так решил великий и ужасный Грут, и вряд ли такая маленькая этэри как она сможет это исправить. Зависимость, в которой они с Таймаром теперь состояли, трудно было и вообразить. Китэрия надеялась, что понимала это не только она, но и её деспот, ведь разве стал бы он иначе нянчиться с ней, как выразился Вольгер.