Грани миров 2. Новые законы.

Дока кивнул и пошёл исполнять приказ, а потом вдруг обернулся и сказал:

– Она звала вас, князь… во сне. Я заглядывал, чтобы настоя ей дать с час назад, так вот, она имя ваше шептала и… плакала.

– Во сне плакала? – сглотнув подступивший ком, спросил Таймар.

– Угу.

Князь кивнул, взглянув на сострадательную физиономию Доки, а потом развернулся и ушёл.

Спустя четверть часа он сидел в их тарантасе и кормил её вяленым мясом и ржаными лепёшками. Сам он отобедал с солдатами под рассказы о пути, проделанном без него, скабрезные шуточки и залихватский гогот.

Все они, конечно, видели, что с их господином что-то не так, но благодаря дипломату Доки каждая тварь в лагере знала, что муэ Китэрия не наложница, а особая подопечная князя – некая загадочная жрица, которая колдует над усовершенствованием Дей-Айрака.

Отношение к этэри резко поменялось, это Таймар заметил даже когда служанка, обхаживающая его утром, принесла Китэрии еду. Рябая девка протянула поднос и, поклонившись лилулай, прошепелявила:

– Для почтенной муэ.

Китэрию раболепство девки смутило, и князь поскорее выпроводил её, забрав поднос.

Жар у этэри спал, но она всё ещё была слаба, говорила, что это всё из-за непосредственной близости разломов.

– Я чувствую их, – уверяла она, пока он нарезал ей мясо тонкими ломтиками.

– Да, Тэри, чувствуешь, поэтому надо есть, а не морить себя голодом.

– Оно мерзкое, – капризничала она, протягивая руку к хлебу.

– Одним зерном сыт не будешь, ешь мясо, – как можно строже говорил Таймар, но злиться на неё сейчас не мог.

Она сделалась бледнее чем обычно, даже виноградные губы, всегда яркие и сочные потеряли свой цвет, а голос был слабым и тихим.

– Я не хочу мяса, – кривилась лилулай. – Не хочу.

– Если ты съешь хотя бы треть, я раздобуду для тебя диких ягод. Они жутко кислые, но всё же есть их можно.

– Каких ягод? – оживилась охочая до растительности этэри.

– Кливки.

– Фу, она же и, правда, жутко кислая.

Но я бы сейчас лучше кливки съела, чем кобру.

– Выполнишь уговор, будет тебе кливка, – отрезал князь, и Китэрия принялась медленно и с отвращением жевать кобру.

Таймар смотрел на неё и думал, что это полный провал. Всё, как и предвещал Грут: он – великий воин нянчится с маленькой капризной этэри. «Правда очень нужной этэри», – напоминал себе князь, поняв, наконец, что эту стену можно взять только штурмом ласк и забот.